Джес молча слушала рассказ отца. Она так и не дождалась, когда Макс вернется, проснулась под утро, в его постели и заметила отца, сидящего за столом. По его позе она поняла, что больше ничего не будет! Никогда не будет!
- Он умер? – тихо спросила она, Рич вздрогнул, поднимая покрасневшие глаза на дочь.
- Лучше бы умер! Прежнего Макса больше нет!
- Я могу…..могу увидеть его?
- Боюсь, что нет. Макс сейчас в тюрьме, потом я заберу его на Регор. Ему пока противопоказано встречаться с дамами, детьми и ….слабыми мужчинами, - отец постарался смягчить горькую правду.
- Папа…
- Забудь его, детка, Макса не вернуть. Он, конечно, помнит тебя, но уже не помнит своих чувств, он презирает слабость и нетерпим к женщинам как к слабому полу.
- Как мне вернуть его?
- Это невозможно, Макс стал тем, кем должен был стать всегда. Он теперь обладает способностями всех рас. Он – идеальный во всем, ну, кроме, чувств. Только вот чувства – это слабость. Теперь к Максу не подобраться ни с какой стороны. Он неуязвим, и я собираюсь сделать его главнокомандующим своей армии! Мне бы хотелось, чтобы вы поженились позже, когда жажда убийств пройдет, и Макс задумается о наследнике. Но, Джес, любви не будет, нежности не будет, счастья с ним у тебя не будет!
- Я – готова! Я буду любить за двоих, я – выдержу!
Джес не знала, что ее ждет. Она верила…
Макс стал первым женихом на планете. Правда за него боролись не девушки, которые были наслышаны о жестокости парня не только с мужчинами, но и с женщинами. За него боролись – государства, повелители, короли, высшие – все, кто стояли у руля управления государств, держав, миров, планет. Они не считались с мнением дочерей, они готовы были отдать на растерзание свою кровиночку, лишь бы Максимиалиан согласился. Честь, сила и мощь державы – превыше всего!
Макс жил во дворце Регора, потому что «сдружился» с Ричем, хотя сказано слишком громко, но общие интересы, увлечения, разговоры у них были, ну еще и потому, что до академии ходить было недалеко, а в общежитии жить ему не разрешили, после того, как Макс чуть не убил одного из наследников просто за то, что тот вошел в его комнату без стука. Да и боевики четвертого курса чаще всего уже не жили в общежитии, снимая себе дома или женившись на прекрасных девах. Макс легко мог бы снимать себе дом или квартиру, но Ричу спокойнее было наблюдать за парнем дома.
Четвертый курс подходил к завершению и Макс думал, как провести лето. Покидать планету ему было запрещено, но Рич обещал ему дать роту солдат и отправить на какую-нибудь планету, где идут боевые действия, попробовать свои силы, правда, пока что дальше разговоров дело не зашло. Да и согласование его отлета затягивалось. Совет боялся брать на себя ответственность за взрывоопасного боевика, который не задумываясь, убьет за малейшую ошибку. Роту ему отбирали из отъявленных негодяев, приговоренных к смертной казни, чтобы потом не было мучительно больно перед родителями солдат.
А Макс был не против. Солдаты его радовали, хотя бы тем, что жестокость у них была в крови, а чувство страха отсутствовало как данность. Он вспомнил, как они, увидев его впервые, решили испытать, договорившись между собой заранее о том, что поставят на место мальчишку. Когда Макс вошел на полигон, рота усиленно занималась, скорее убивая друг друга, чем тренируя. Пол уже был скользким от крови, один лежал без сознания у стены, остальные бились друг с другом, поскальзываясь, матерясь, используя любые методы, но не это поражало взор. Поражало то, что "солдаты" были в одних штанах, босиком, без какого-либо оружия и убивали друг друга без магии, голыми руками.
Макс остановился, спокойно оглядывая поле битвы.
- А вот и командир пожаловал, - рукой остановив тренировку, вышел вперед полностью татуированный экспонат. Казалось раздень его, и ты не поймешь, что он голый.
Боевики с презрением оглядывали мальчишку. Каждый из них был старше его, каждый прошел в этой жизни через огонь, воду и медные трубы, а тут ими собиралось командовать это! Это! Нечто высокое, сухощавое, и явно не обладающее достаточными способностями, чтобы противостоять хоть одному из них.
- Присоединишься, командир, - татуированный сплюнул на окровавленный пол, - или в сторонке полежишь?
Макс, оглядывающий своих подчиненных, неторопливо перевел оценивающий взгляд на боевика. Видел он таких не раз в боях без правил, жестокие, сильные убийцы, не гнушающиеся ничем, даже противозаконными методами. Казалось, стоит сейчас такой спокойный, почти раздетый, а в штанах заточку припрятал, чтоб пырнуть незаметно в твой бок.
