Все считали меня слабой, но я научилась жить без того, кто меня предал. Новая работа, новые отношения. Сын. А потом в моё по крупицам созданное настоящее снова ворвался он... Он больше не импульсивный мажор, прожигающий деньги отца: он - крепко стоящий на ногах мужчина. Красивый, уверенный в себе и... женатый. Вместе мы быть точно не можем, но и врозь... не получается.
— Мама, я доел.
— Нет, Женя, ты не доел.
Мне даже не нужно смотреть в его тарелку, я и так знаю, что сын привирает. Да и проверять совершенно нет времени — моя смена в "Голиафе" начнётся через какие-то сорок минут, а я ещё бегаю по квартире с одним накрашенным глазом и в домашнем халате.
— Доедай быстрее, нам уже пора собираться, а то мама опоздает на работу.
— А зачем тебе на работу?
— Чтобы у нас были деньги.
— А зачем нам деньги?
— Чтобы покупать тебе новые игрушки. Всё, ешь, не заговаривай мне зубы, — заглядываю на кухню и шутливо грожу пальцем. Сын, с выражением вселенской боли на лице, макает ложку в кашу и неохотно засовывает ту в рот, всем своим видом выражая ярый протест.
Смотрю на белобрысую макушку своего ребёнка, тоненькую шейку, острые плечики и всю меня, до кончиков пальцев заполняет всепоглощающая своей мощью нежность.
Какой же он ещё крошечный…
— Не люблю кашу.
— Я знаю, но больше из того, что тебе можно, у нас сейчас нет, — сажусь напротив и, перехватив из маленьких пальчиков ложку, набираю щедрую порцию овсянки. — На следующей неделе мы сходим к доктору, и если анализы покажут улучшение, то знаешь, какой тебя ждёт сюрприз?
— Шокола-ад? — зрачки ребёнка расширяются, а лицо озаряет поистине счастливая улыбка.
— Ну, шоколад вряд ли… а вот варенье-е… абрикосовое, — подмигиваю и, пользуясь детским замешательством, отправляю ложку с кашей в рот сына.
Кто бы мог подумать, что "обычный" атопический дерматит, который в норме дети перерастают в возрасте одного года, у нас затянется на целые четыре! И со временем становится только хуже, лечение практически не помогает, только лишь чуть-чуть убирает симптомы, но стоит ребёнку съесть что-то не то, как даёт о себе знать с новой силой. За спиной масса диет, препаратов, клиник, но всё это давало лишь временный эффект.
Если верить словам нашего лечащего врача, новая методика профессора Мухина из клиники "Розенталь" с вероятностью почти в сто процентов может помочь нам вытравить из организма все аллергены. Но, разумеется, это лечение стоит кучу денег… Мне, как матери-одиночке, совмещающей учёбу и работу ни за что не собрать эту сумму быстро.
Учёба, будь она неладна! Мне кажется, я только и делаю всю свою жизнь, что учусь!
Я забеременела Женей на четвёртом курсе и по состоянию здоровья незадолго до родов взяла академ, надеясь, самое большое через год снова приступить к занятиям. Но эта эпопея с дерматитом и постоянными простудами пресекла мои планы на корню — три с лишним года я была привязана к дому и ребёнку, и только в этом году смогла, наконец, восстановиться! Может, теперь хоть в этот раз получу диплом, смогу устроиться по профессии и мне не придётся работать официанткой.
Пять лет назад горничная, моющая чужие унитазы, сейчас принеси-подай…
Да, можно было бы устроиться куда-нибудь в мелкий офис секретаршей, но разве это деньги…
"Голиаф" едва ли не самый шикарный ресторан города, и хоть работа далека от предела мечтаний, но заработная плата там достойная, не говоря уже про щедрые чаевые. Эти деньги позволяют нам жить если не роскошно, то вполне прилично, особенно если учесть, что лямку тяну я одна. Впрочем, грех жаловаться, кому-то в этой жизни гораздо хуже.
— Женя! Я сейчас начну злиться! — хмурюсь, наблюдая, как сын с постным лицом еле-еле пережёвывает овсяную кашу. — Сейчас приедет дядя Вадим, и я всё ему расскажу, за это он не даст тебе порулить.
При упоминании машины ребёнок слегка воспрял духом, и следующая ложка скрылась во рту уже охотнее.
— Ма-ам, а давай его себе оставим? — с набитым ртом бурчит Женя, и я снова заглядываю на кухню, натягивая между делом чулок.
— Кого оставим?
— Дядю Вадима, — ещё одна ложка отправляется в рот.
— В смысле "оставим", Женя? Это же не котёнок!
— Но котёнка же ты тоже не разрешаешь! А дядя Вадим хороший, он обещал отвезти меня в зоопарк, посмотреть на верблюда. Можно, мам?
Движения мои чуть замедляются и я чувствую, как на лбу вырисовывается хмурая складка.
— Посмотрим, — ухожу от прямого ответа и натягиваю второй чулок.
Женя продолжает нахваливать дядю Вадима, а внутри меня разрастается что-то похожее на чувство вины, приправленное безысходностью.
Каждый ребёнок нуждается в отце, тем более мальчик, и Женя тоже хочет, чтобы у него был папа, как и у его друзей во дворе. Хочет ездить с ним на рыбалку и гонять мяч, и я ощущаю, что то, что у моего сына нет отца отчасти и моя вина тоже.
Так вышло, что я забеременела от неподходящего человека. Я очень сильно его полюбила и доверилась ему, а потом оказалось, что всё время нашего романа он был несвободен. Я была для него просто развлечением и только. Жаль, что я смотрела тогда на жизнь сквозь розовые очки, предпочитая утопать в иллюзиях. Увы, когда мои глаза, наконец, открылись, я осталась одна, с ребёнком под разбитым сердцем.