Мама извинилась передо мной. Нет, она не рыдала и не падала в ноги, прося прощения, но поговорили искренне и честно. Мама узнала про Диану и отца. Он сам покаялся перед смертью. Ее любимая старшая дочь с остатками на счетах уехала, забыв про мать и то, как та будет жить. Мама продала большой дом, купила квартиру в городе и жила только для себя. Я давно ее не видела: она не звонила, а я перестала проявлять инициативу там, где это никому не нужно. У меня была семья, другой мне не нужно.
— Ну и как вам быть губернатором, господин Нагорный? — спросила поздно ночью, когда добрались до нашей спальни. Свят помогал снять украшения и расстегивал молнию платья, нежно целуя мне спину.
— Тебя не хватает, — честно признался. Да, ему много пришлось работать в новом городе, чтобы забраться высоко. Иначе Святослав Нагорный не мог! Ему нужно быть первым. Он ведь царь горы. — А тебе как быть женой губернатора, госпожа Нагорная?
— Скучаю очень, — откинулась ему на грудь. — Надеюсь, теперь ты чаще будешь дома?
— Буду, Яри. Теперь буду. Своим примером готов показать населению, как нужно работать над улучшением демографии, — сначала стянул с меня платье, повернул к себе и спустился вниз, утыкаясь носом мне в промежность. Точно соскучился: надышаться не мог.
— Нет, Нагорный, никакого третьего, пока годика два не поживем в свое удовольствие: без токсикоза и позы на боку.
— Не знаю, как насчет пары лет, но пара недель отпуска вдвоем у нас будет. Завтра летим, — стянул трусики и начал жаркую прелюдию.
— Я люблю тебя, мой одержимый муж.
— А я люблю тебя, моя одержимая жена.
Конец
