– Можешь не торопиться, адепт Раст уже открывает портал, он должен успеть на практику, – заметил магистр Леван.
Этот рыжий тощий адепт под метр девяносто и есть адепт, который мне нужен? Как интересно!
– А когда у нас следующее занятие с ним?
– Если не успеет вернуться магистр, продолжит адепт… нет, все равно точно неизвестно, не могу сказать, – признался ректор.
– Мне можно идти?
Декан и ректор молча стояли над зельем, а магистр Леван смотрел на них, и мне никто не ответил.
Ну я повернулась и тихонько пошла к двери.
– Есть! – воскликнула декан Фаина и тут же раздался негромкий голос ректора:
– Женя, у меня вопрос… или предложение. Не желаешь повидаться с женщиной, которой… вероятно, ты сможешь оказать помощь? Она в ней очень нуждается.
– В каком смысле оказать помощь? – я удивилась, если они, магистры, не могут помочь, то как я могу быть полезна, очень странно, – не понимаю вас.
– А ты говорила, что если вдруг нужна помощь родственникам, то готова.
– Она моя родственница?!
– Судя по результату этого зелья… высокая вероятность… твоя мама.
Раде пришлось встать ни свет, ни заря – утренние пробежки у первого курса проходили еще до завтрака. Но записка от ректора, самого ректора, красавца магистра Гастера, грела карман, душу и подгоняла ноги.
«Буду очень благодарен, если вы передадите куратору первого курса боевиков, магистру Оллу, что Евгения несколько дней проведет вне Академии. М-р Гастер.»
Заметим, что не написано – мы с Женей будем благодарны. Еще один момент, ректор разве не мог передать нужную информацию через любого преподавателя? Мог, – сладко думала Рада. Мог! Но не стал, а написал записку. Кому? Ей, даже не Надин, старосте! И ноги бежали вприпрыжку, и утро показалось особенным, а несусветно ранний подъем вполне себе нормальным.
Куратор стоял над адептами, как плантатор над рабами, и покрикивал, чтобы отжимались, а не халтурили.
– Доброе утро, магистр Олл, – Рада содрогнулась, как хорошо, что ведьмочкам не достался этот ужасный оборотень. Ручищи, ножищи и плечищи… бр-р!
– Доброе, – нахмурился куратор, – по-моему, вы из группы Жени. Так?
– Вы абсолютно правы, магистр Олл.
– И где она?
– Мне передали записку от ректора, что Жени не будет несколько дней, и я должна вас предупредить.
– Покажите записку.
Рада пожала плечами и вытащила уже родную записочку.
– А, точно, он говорил, что вы бесхозные. Запоминай, адептка, куда приходить, жду всю группу каждый день до завтрака.
Утро померкло, тучи заволокли едва показавшееся солнышко.
Адептка оценила всю невозможную подлость ректора, а куратор боевиков оценил перекошенное лицо ведьмочки и захохотал на весь полигон.
Рада с трудом добежала до комнаты, ведьмы только просыпались.
– Девочки, у нас беда, встаем на военный совет!
Магистр Леван один остался на факультете, как сказал ректор, на хозяйстве. Фани – судьба, жизнь, солнце и луна, опять его выгнала в очередной раз, и он благодарил небеса хотя бы за то, что может дышать одним воздухом с прекрасной, но своенравной ведьмой. Разумеется, проблемы родного факультета он считал важными и дурной крик куратора боевиков в адрес любимых ведьмочек оскорблял.
– Магистр Леван! Укротите своих подопечных! – орал боевик издали, – иначе я накажу их сам!
– Давайте присядем и поговорим спокойно.
– Я не могу спокойно! Мне срывают занятия! Посмотрите, что у нас с полигоном!!!
Магистр поморщился, терпеть не мог крикушек и мирился с плохим настроением только у Фани, а тут молодой здоровый парень орет.
– Рот закрыл, – грубо скомандовал Леван, – а то заклею на неделю.
До куратора дошло, что он кричит на невиновного, вообще-то, и очень опытного ведьмака, который ничего еще не знает, но готов для начала выслушать.
– Мне. Зассали. Полигон, – медленно, отделяя каждое слово, сказал куратор.
– В каком смысле? – потряс головой ведьмак, – чем?
– Вы. Издеваетесь?!
Боевик, сдерживаясь из последних сил, схватил руку магистра поганых ненавистных ведьм и потащил его на место преступления.
У полигона собралась толпа желающих заниматься, в том числе магистры разных направлений, но полог, наложенный куратором, никто не снимал.
– Прошу – куратор приглашающе махнул рукой, а сам остался за чертой полога.
Ведьмак осторожно зашел и чихнул, дышать совершенно нечем, тут полог оказал медвежью услугу полигону, но спасал всю Академию от невозможной вони кошачьей мочи. Как минимум, цистерны.
Ведьмак шустро выскочил.
– А почему вы решили, что это мои ведьмочки нахулиганили?
– До их появления. Такого кошмара. Не было! А им велено. Заниматься на полигоне. Это месть!
– Хорошо, отправьте сюда бытовиков, я приглашу девочек, спрошу, они или нет. Но следов их присутствия нет.
– Следов. Нет ничьих. Все магистры посмотрели. И это. Главная улика.
– Выясню.
Магистр Леван просмеялся уже в кабинете и задумался. Понятно, что следов ведьмочек нет и не было, команду дали своим фамильярам, кошачьему отряду, тут и спрашивать нечего, официально вообще ничего не доказать на любой комиссии.
Но боевик-то прав, это и есть главная улика.
***
