— Только не говори, что ты никогда не ел на заправке, — смеюсь. Но, судя по его выражению лица в виде кирпича, и правда не ел. — Серьезно? — слизываю с нижней губы кетчуп. — Ты с какой-то другой планеты? Все, блин, ели, и один Арсений Мейхер нет, — закатываю глаза.
Арс прищуривается, отбирает у меня мою еду, вонзает зубы во френч-дог, и тот моментально уменьшается в размерах. Он зажевал почти половину за два укуса.
— Эй! — отбираю обратно. — Купи себе сам, — всасываю кофе через трубочку. Мы сидим на красном диване из кожзама, рядом с панорамным окошком.
Вокруг ночь. Ни одной машины у колонок, кроме седана Арса. И ни одного человека внутри, кроме нас и персонала.
Болтаю ногами в воздухе. Мейхер в этот момент придвигает к себе мой кофе, снимает крышечку и делает несколько глотков. Заглядываю в стакан.
— Ты издеваешься? Ты же там почти ничего не оставил.
— Тебе жалко?
— Я себе, вообще-то, брала!
— Возьми еще, — кидает на стол карточку и, откинувшись на спинку диванчика, достает телефон. Опять что-то печатает.
— Ну ты знаешь, куда ее себе засунуть, да? — толкаю карточку по столу обратно Арсу. Собираю мусор в виде пустого стакана, использованных салфеток и обертки. Выкидываю все это в ведро недалеко от кофемашины. — Домой меня отвези, — смотрю на Мейхера в упор. Убила бы.
— Такси закажи. Мне не по пути.
— Ты серьезно сейчас?
Арс выходит на улицу. Иду за ним следом.
— Ты офигел? Мейхер, блин!
Злюсь дико. Нагоняю его и толкаю в спину со всей силы. Не то чтобы он прям пошатнулся, но ощутил точно. Даже остановился. Он меня затолкал в машину. Значит, он и должен вернуть домой!
Арс медленно разворачивается. Делаю шаг назад, на автомате прячу руки за спину.
— Ты меня сейчас толкнула?
— Ты сам виноват, — пищу почему-то не своим голосом. Он так смотрит, что становится немного страшно, особенно если учесть все то, что я уже видела в их доме…
Арс подходит ближе. Между нами почти не остается расстояния.
Бегаю взглядом по его лицу, нервно переступая с ноги на ногу. Я, конечно, запрокинула голову и улыбаюсь, но внутри все равно боюсь.
— Какая же ты бесячая, Панкратова, — шепчет, не сводя с меня взгляда, а потом целует. Моргаю, не сразу даже соображая, что его губы реально касаются моих сейчас.
Арсений
Майя вздрагивает. Чувствую это особенно ярко. Обхватываю ладонями раскрасневшиеся щеки, подмечая, как она становится на носочки.
Глаза не закрываю. Внимательно наблюдаю за тем, как расширяются ее зрачки. Она в шоке. Это минутное оцепенение играет мне на руку.
Сминаю мягкие, теплые губы своими. Мельникова была права…
Майя Панкратова ни разу не целовалась и ни с кем не встречалась. И, естественно, ни с кем не спала. Она фанатеет от разной романтичной чуши и хочет влюбиться только по-настоящему. Предпочитает розовые тюльпаны, да и вообще все розовое. Коллекционирует брелоки одного небезызвестного модного дома. Решила стать следователем, при ее-то материальном положении — смешно, но она терпеть не может несправедливость.
Все это мне любезно рассказала Вера. Стоило лишь спросить. Своеобразно поинтересоваться, кто ее подруга. Может быть, слегка припугнуть. Я должен знать, кто такая Майя Панкратова. Определенные тезисы из этого рассказа вывели все на совсем другой уровень.
Стать первым во всем — это уже интересно. Абсолютно во всем.
Кладу ладонь ей на спину. Между лопаток. Скольжу ниже, прекращая движение, не доходя до поясницы. Давлю в том месте, где теперь покоится моя рука, притискивая Майю ближе к себе. От нее все так же вкусно пахнет. Назойливо. Этот запах запоминается и назойливо не выходит из башки еще пару суток после.
Слышу ее учащенное дыхание. Еще несколько секунд. Совсем немного, и Майя отомрет. Не то чтобы она отвечает мне, но целовать себя позволяет. Съеживается вся, впивается ногтями мне в предплечье, смотрит в глаза и позволяет касаться ее губ своими. Без давления. Не переходя грань. Очень целомудренно, я бы сказал.
Отстраняюсь, а Майя хватает ртом воздух. Выходит громко.
— Что ты делаешь?
Шепчет и пялится на меня во все глаза. Они у нее теплые, шоколадные. Ей подходит.
— Ты запрещаешь? — сдерживаю улыбку.
Майя отталкивается, пихает меня в грудь ладонями и резко отстраняется. Отскакивает в сторону. Ветер треплет ее волосы, и ей приходится совершить несколько попыток, прежде чем у нее получается убрать их за уши.
Убираю руки в карманы и снова сокращаю расстояние между нами. Останавливаюсь рядом с ней. Критично близко. Всем телом чувствую, насколько ей неуютно. Она хочет сбежать. Теперь, уверен, жалеет, что не заказала такси.
За время ее отсутствия я многое переварил и осознал. Сделал определенные выводы…
— Ты… — снова пятится. — Зачем ты это сделал?
— Так ты запрещаешь? — вновь ее нагоняю.
Майя трогает свои губы, трет их тыльной стороной ладони.
— Мне противно!
— Да ладно, моя любовь, — вот теперь улыбаюсь, — ты не умеешь врать.
— Я…
Майя оглядывается. Смотрит на мою машину, потом на дорогу, вытаскивает из кармана своей куртки телефон.
— Я уезжаю отсюда.
