Юнхо улыбнулся, любуясь молодым телом, что принадлежало ему полностью и безраздельно. И чем больше он смотрел на Джеджуна, тем сильнее желал его. То время, что мужчина провел в одиночестве после отъезда Дже, доказало, сколько удовольствия он получал от одного лишь присутствия парня. Чем бы они не занимались, будь то сессия, секс или совместный просмотр теле-шоу, приносило удовлетворение. У него был опыт, были сабы, и Юнхо теперь мог с уверенностью сказать, что Джеджун был особенным. Его красота, пылкая натура, трогательная неопытность в самостоятельной жизни в сложном переплетении с язвительностью, самоуверенностью и самовлюбленностью. Дже был многогранен, и каждую сторону его хотелось изучить тщательно и неторопливо. Сам аспект доминирования над этим мальчиком приносил куда больше кайфа, нежели возможность оставлять свои отметины на его теле.
— Я бы многое отдал, чтобы увидеть распорку между его ногами.
— Забудь об этом, — хриплый голос выдал Юнхо с потрохами.
— Уверен, малыш просто сияет в сессию. Ты не фотографируешь его после порки, чтобы показать, насколько он желанен?
— Если и снимаю, то исключительно для себя.
Японец не удержался от усмешки — Юнхо вышел из себя гораздо быстрее, чем он воображал. Разумеется, у него не было намерения провоцировать друга, но подшутить он любил, к тому же хотел проверить, насколько малы его возможности перехватить новичка. Его невинное прикосновение к Джеджуну вызвало волну протеста у его доминанта, и тот теперь жаждал показать, что у других нет и шанса отбить его малыша. В глазах Юнхо появился опасный блеск.
— Простите, — глухо пробормотал Дже, по-прежнему находясь в своей позе. — Можно мне в туалет?
— Конечно, — Такихиро отложил камеру.
Дже выдохнул с облегчением, когда посчастливилось выпрямиться. Он торопливо надел тапочки и ушлепал в уборную. Он только хотел закрыть дверь на защелку, как следом стремительным ураганом ворвался Юнхо.
— Ээ… там есть еще один, — Джеджун ощутил робость, глядя в суровое, даже злое, лицо мужчины. — Что-то не так? Я совершил ошибку?
— Мне не нравится, как он смотрит на тебя, — прорычал Чон, подхватил парня под ягодицы и усадил на край раковины.
Ким был не готов к такой ревности.
— Вы ведь сами предложили, — проблеял он ошеломленно.
— Я не думал, что это так выбесит меня. Ты слишком сексуальный, — Юнхо навалился на Джеджуна, отчего тот хряснулся затылком о зеркало, втянул его губы в рот. Его руки вцепились в ширинку парня.
— Стойте, — пискнул Дже, сопротивляясь болезненной жесткости ласки. — Он узнает, услышит!
— Я хочу, чтобы он слышал! Хочу, чтобы они все видели и знали, что ты принадлежишь мне!
— Н-но…
— Заткнись и снимай чертовы штаны! Я хочу пометить тебя, как свою собственность! — Юнхо едва не с мясом выдрал молнию и попытался стянуть брюки с бедер парня.
— Сеул! — судорожно выдохнул Джеджун, подтягивая жалобно скрипящую кожу штанов. — Сеул!
Юнхо остановился, с его глаз будто пелена спала, когда он увидел, с каким ужасом на него смотрел Дже. Немного помедлив, мужчина притянул его к себе, обнял.
— Прости, детка, я не хотел тебя напугать, — он ощутил напряжение, сковавшее Дже, погладил успокаивающе по спине. — Я ничего тебе не сделаю, не волнуйся. Ох, ты весь дрожишь, маленький мой.
Джеджун молчал, пребывая в легком шоке.
— Это было не самой блестящей моей идеей. Извини, малыш.
— Вам можно доверять?
— Можно, — Юнхо уткнулся в плечо парня, поцеловал. Несколько мгновений спустя Джеджун выпростал руки, обнял мужчину в ответ.
— И вы бы отымели меня здесь и сейчас?
— Да. И в этом твоя вина.
— Потому что я такой секси?
— Такихиро хочет тебя. Любой захочет, когда увидит такого вот, с покорно опущенной головой. Я не могу позволить этого, малыш.
— Я ваш, хозяин. На мне ваша лента. Я никогда не снимаю ее.
— На всякий случай я поставлю еще один знак.
— Нельзя! У нас будет медосмотр, — успел взвизгнуть Дже, когда мужчина принялся вылизывать его шею.
Юнхо с усмешкой наклонился и вобрал в рот левый сосок Джеджуна, принялся елозить по нему языком, причмокивая и нетерпеливо мыча. Ким не удержал стона, закатил глаза и прерывисто задышал, ощущая, как чресла скручивает возбуждением. А вскоре в разорванную ширинку скользнула ладонь любовника, сграбастала его член и принялась мастурбировать. Дже шире развел ноги, позволяя доминанту ласкать себя.
— Еще, — простонал он, чувствуя накатывающую негу. — Еще, хозяин!
— Громче, малыш, чтобы эта сука слышала и знала, что здесь ловить нечего.
Джеджун покраснел. Он закусил нижнюю губу, чтобы удержать стон, но мужчина сменил пальцы горячим ртом, и Дже громко возвестил о своем восторге. Немного усилий, и томящийся долгое время в одиночестве член парня бурно отреагировал, излившись прямо в глотку Юнхо. Тот проглотил с чавканьем, выпрямился с довольным выражением лица.
— Поехали отсюда.
— Да, хозяин, — просипел Ким. — Спасибо, хозяин.
— Подожди здесь, я принесу твою одежду.
