– Ты скажешь тоже, акула бизнеса. В случае со мной Марк ничего особенно не рассчитывал. Просто ему в проекте нужен свой человек, которому он безоговорочно доверяет. Вот и всё. Дима, а, ты бы поступил по-другому? Взял любого «варяга» с улицы и вверил ему судьбу, безопасность проекта и огромные, я бы сказал колоссальные средства? И, заметь, не только свои личные. Думаю, вряд ли.
– Ничего подобного, дело не только в этом. Сам понимаешь, не всегда деньги играют решающую роль. Кроме финансовой стороны у этой медали существует ещё одна. Называется человеческий фактор. И во многих случаях этот самый фактор важнее денег. В тебе, в твоём громадном потенциале Марк уверен на тысячу процентов. Он ни на секунду не сомневается, что ты костьми ляжешь, но вытянешь его проект.
– Я думаю Дима, что ты меня сильно переоцениваешь.
– Нет, Игорь Олегович я тебя не переоцениваю. Это ты себя серьёзно недооцениваешь. И всю свою жизнь недооценивал. И в институте, я это хорошо помню. Ты, с твоей башкой спокойно мог бы окончить его с красным дипломом, а там аспирантура, и, как минимум кандидатская. Но тебе твой рок, репетиции, записи, гитары-барабаны, восторженные поклонницы всегда оставались важней самых важных лекций и научной карьеры. А Санька Морозов. Господи, Санька Дефект тихой сапой уже доктор наук… А вспомни свой бизнес. Так великолепно стартовать и так глупо всё потерять. Да и в семье… Впрочем, чего ворошить прошлое. Теперь у тебя появился шанс, настоящий шанс изменить ситуацию, судьбу… В, общем, Игорь, я тебе искренне желаю удачи, и очень за тебя рад… Хотя мне станет тебя не хватать.
– Дмитрий Михайлович, я не первый и не последний инженер в этом городе. И, вообще, друг мой, я считаю, что пора уступать дорогу молодым… В семидесятые годы прошлого века жил величайший гитарист всех времён и народов Джимми Хендрикс. Он прожил всего двадцать семь лет. Что такое двадцать семь лет? Ерунда, почти мальчишка. Вспомни себя в этом возрасте. Но за двадцать семь лет, точнее всего за несколько лет в музыке Джимми Хендрикс сделал столько, сколько большинству из нас за всю свою долгую и счастливую жизнь не сделать никогда. Дима, есть множество молодых талантливых ребят, способных достойно заменить меня и выполнить ещё не один твой заказ.
– Игорь, я сейчас не о заказе говорю. Заказ меня волнует меньше всего. Если понадобиться, я его один легко вытяну. Просто…, не знаю, как выразиться… Понимаешь, твоё место, да, может занимать другой инженер. Молодой, не молодой, суть не в этом. Главное, теперь рядом со мной уже не будет тебя. Именно тебя Игорьёк.
– Ну, ты Дима меня точно хоронишь, право слово. А я умирать пока ещё не собираюсь. Тем более теперь, когда у меня есть, для кого и ради чего жить.
– Типун тебе на язык дурак. Живи ещё сто лет… И самое главное Игорь оставайся самим собой. Я на миллион процентов уверен, что тебя не испортят никакие деньги. Ты всегда останешься самым надёжным человеком из всех, которых я знаю, и дружбу с которым всегда ценю. Да-да, это именно так… В общем, Игорь Олегович, когда будешь прилетать в Москву хотя бы изредка заезжай. Да и звони чаще из своего Архангельска… Правда, я представляю, насколько тебе там станет не до звонков. Особенно в первое время.
– Смотрите! Листья уже начинают желтеть! – Тихо, и как-то очень тепло произнесла Анечка…
Мы сидели на терраске за столом и уплетали арбуз. Большой, нет, огромный арбузище. Сказочно сладкий – продавец-узбек не обманул. Лица девчонок лоснились от арбузного сока и светились блаженством…
– Ну и чего? – Не поняла Ленка. Я, признаться, тоже.
– Значит скоро осень. Я очень люблю осень. У себя дома в детстве мы в эту пору с мамой… и папой ездили за грибами… У нас в городе осенью даже дышится по-другому, как-то удивительно легко и свободно. А в городском парке в конце сентября проходит последняя летняя дискотека, на которую собирается весь город. То есть, молодёжь города. И совсем не важно, что в этот день, вернее, вечер может идти дождь. И все ребята ожидают второе отделение, когда объявят ретро-дискотеку. И тогда парни приглашают на танец девушек. А девушки на белый танец ребят. Как когда-то приглашали их мамы на белый танец их пап. В этот день завязываются многие отношения и складываются семьи… Осенью мне особенно хорошо пишется. Даже в школе осенью сочинения я писала на одни пятёрки.
– Ты хочешь сказать, что за сочинения получала не только пятёрки!? – Недоверчиво спросил я.
– Ну да, а что в этом удивительного. Мне за сочинения даже трояки ставили, а иногда двойки. – Прижавшись ко мне, ответила Анечка и поцеловала в щёку.
– Да, ладно! Не может быть!? – Дочь была сражена наповал, я удивлён не меньше. Ленка перебралась к нам на лавочку, уселась рядом с Анечкой и недоверчиво спросила. – А как же ты пишешь свои рассказы, произведения, там всякие, если в школе тебе тройки и даже двойки по «литере» ставили? Вот у меня за сочинения всегда пятёрки, редко четвёрки. Но я недавно попыталась рассказ написать. Попробовала стать писательницей как ты… Фигня такая получилась, что самой противно сделалось.
