Будет кровь полностью

Кабина останавливается на восьмом этаже. Гул электромотора стихает.

Джером пытается броситься на Джорджа. Холли кричит: «Джером, нет» – и успевает ударить его плечом в корпус. Он сталкивается с сестрой, и обоих отбрасывает к стене между туалетами.

Включается лифтовая сигнализация, ревет на полную громкость, сея панику, панику, панику.

Джордж с красными, слезящимися глазами поворачивается на звук, и в этот момент двери лифта открываются. Не только на пятом этаже – на всех. Это тот самый сбой, из-за которого лифт пришлось отключить.

Холли бежит к Джорджу с вытянутыми руками. Ее крик ярости сливается с ревом тревоги. Она изо всех сил толкает Джорджа в шахту. На мгновение он зависает на краю, глаза и рот широко раскрыты от ужаса и изумления. Его лицо начинает меняться, но прежде чем Джордж вновь становится Ондовски (если дело шло к этому), он исчезает. Холли не отдает себе отчета в том, что сильная коричневая рука – Джерома – хватает ее сзади за блузку и удерживает от падения в шахту вслед за Джорджем.

Падая, чужак кричит.

У Холли, которая считает себя пацифисткой, крик этот вызывает звериную радость.

Прежде чем она слышит глухой удар тела о дно шахты, двери лифта захлопываются. На пятом этаже и на всех остальных. Лифтовая сигнализация смолкает, кабина идет вниз, без остановки, до самой нижней точки, в подвал. Все трое видят полоску света, когда кабина проходит мимо их этажа.

– Ты это сделала, – говорит Джером.

– Верно, черт побери, – отвечает Холли.

Колени Барбары подгибаются, и она валится на пол в полубессознательном состоянии. Баллончик перечного аэрозоля выпадает из ослабевших пальцев и откатывается к дверям лифта.

Джером встает на колени рядом с сестрой. Холли мягко отталкивает его, берет Барбару за руку, сдвигает рукав куртки, но не успевает нащупать пульс, как Барбара пытается сесть.

– Кто… кто это был?

Холли качает головой:

– Никто.

Возможно, это правда.

– Его больше нет? Холли, его больше нет?

– Его больше нет.

– Он упал в лифтовую шахту?

– Да.

– Хорошо. Это хорошо. – Она вновь пытается встать.

– Полежи еще минутку, Барб. Ты едва не лишилась чувств. Но меня больше волнует Джером.

– Я в порядке, – говорит Джером. – Голова у меня крепкая. Это тот телевизионщик, да? Козловски, или как его там.

– Да. – И нет. – Ты, похоже, потерял пинту крови, мистер Крепкая Голова. Посмотри на меня.

Он смотрит. Зрачки одного размера, и это хорошая новость.

– Помнишь название своей книги?

Сквозь маску запекшейся крови он бросает на нее гневный взгляд.

– «“Черный Филин”: взлет и падение американского гангстера». – Джером усмехается. – Холли, если бы он вышиб мне мозги, я бы никогда не вспомнил код двери черного хода. Кто он?

– Тот, кто взорвал школу в Пенсильвании. Только мы об этом никому не скажем. Слишком много возникнет вопросов. Наклони голову, Джером.

– Это больно, – отвечает он. – Похоже, я потянул шею.

– И тем не менее наклони, – подает голос Барбара.

– Сестра, ничего личного и все такое, но пахнет от тебя не очень.

– Я займусь Джеромом, Барбара, – говорит Холли, – а ты иди в офис. В моем шкафчике лежат брюки и несколько футболок. Думаю, тебе они подойдут. Возьми, что нужно, и иди в туалет. Там приведешь себя в порядок.

Понятно, что Барбаре хочется именно этого, но она не уходит.

– Ты уверен, что все с тобой в порядке, Джей?

– Да, – отвечает он. – Иди.

По коридору Барбара направляется к офису «Найдем и сохраним». Холли ощупывает шею Джерома, не находит припухлостей, вновь просит наклонить голову. Видит маленькую ссадину на макушке и гораздо более глубокую рану ниже. К счастью, затылочная кость, на которую пришелся удар, выдержала. Холли думает, что Джерому повезло.

Она думает, им всем повезло.

– Мне бы тоже надо умыться. – Джером смотрит на дверь мужского туалета.

– Нет, не надо. Вероятно, не надо было разрешать Барбаре переодеваться, но я не хочу, чтобы она встречалась с копами в ее… в ее нынешнем виде.

– Чувствую, у этой женщины есть план, – говорит Джером и обхватывает себя руками. – Господи, как холодно.

– Это шок. Тебе надо выпить что-то горячее. Я бы заварила чай, но нет времени. – Внезапно ей в голову приходит ужасная мысль: если бы Джером поехал на лифте, весь ее план – каким бы сомнительным он ни был – развалился бы. – Почему ты поднялся по лестнице?

– Не хотел, чтобы он заранее услышал меня. Несмотря на раскалывающуюся голову, я знал, где его найти. В здании была только ты. – Пауза. – Не Козловски. Ондовски!

Барбара возвращается с ворохом чистой одежды в руках. Она снова плачет.

– Холли… Я видела, как он менялся. Его голова превратилась в желе. Оно… оно…

– О чем она говорит? – спрашивает Джером.

– Не важно. Может, позже. – Холли коротко обнимает Барбару. – Помойся. Переоденься. И вот что еще, Барбара. Чем бы это ни было, оно мертво. Понимаешь?

– Понимаю, – шепчет она и уходит в женский туалет.

Холли поворачивается к Джерому:

– Ты отслеживал мой телефон, Джером Робинсон? Или Барбара? Или вы оба?

Стоящий перед ней окровавленный молодой человек широко улыбается.