Будет кровь полностью

– Ага, еще пашет, – сказал сидевший за прилавком беженец из «Парка Юрского периода». – Поразительно, да? – Глаза у него были красные, и Дрю даже подумал, что он, наверное, обкурился. Но тут старик вынул из заднего кармана мокрую от соплей бандану и громко высморкался. – Чертова аллергия, каждую осень такая напасть.

– Вы Майк Девитт, да? – спросил Дрю.

– Не, Майк – мой батя. Его больше нет с нами, помер еще в феврале. Девяносто семь лет, не хрен собачий, хотя последние десять он уже мало что соображал. Я Рой. – Старик протянул руку через прилавок. Дрю не хотел пожимать ему руку – этой самой рукой Рой Девитт держал бандану, в которую сморкался, – но его воспитали вежливым человеком, так что рукопожатие все-таки состоялось.

Девитт сдвинул очки на кончик крючковатого носа и присмотрелся к Дрю.

– Да, знаю, я вылитый батя, так уж мне не свезло, но и вы тоже похожи на вашего папашу. Сын Баззи Ларсона, так? Не Рики, а другой.

– Все верно. Рики теперь живет в Мэриленде. Я Дрю.

– Ну да. Точно. Вы сюда приезжали с женой и детишками. Только давненько вас не было. Вы же учитель, да?

– Да.

Дрю вручил Девитту три двадцатки. Тот убрал их в лоток под кассой и вернул сдачу, шесть мятых бумажек по доллару.

– Я слышал, Баззи помер.

– Да. И мама тоже.

На один вопрос меньше.

– Жаль это слышать. Что привело вас в наши края в такое время года?

– У меня творческий отпуск. Я решил поработать над книгой.

– Вот как? В коттедже Баззи?

– Если дорога не будет совсем уж непроходимой.

Он сказал это лишь затем, чтобы не показаться никчемным городским жителем. Даже если дорога в плохом состоянии, он уж как-нибудь проберется. Он проделал весь этот путь вовсе не для того, чтобы развернуться и ехать обратно.

Девитт откашлялся, проглотил мокроту и сказал:

– Ну, ее же не зря называют хреновой дорогой. Весной ее снова размыло, может, пара промоин еще осталась, но у вас, я гляжу, внедорожник, так что все будет путем. Вы же в курсе, что Старый Билл помер?

– Да. Один из его сыновей прислал мне открытку. К сожалению, мы не смогли приехать на похороны. А что с ним было? Что-то с сердцем?

– С головой. Он застрелился, пальнул себе в голову. – Рой Девитт произнес это со смаком. – У него начинался Альцгеймер. Полиция нашла записную книжку в бардачке. Там все было расписано. Все указания, телефонные номера, имя жены. Даже кличка собаки, прикиньте. В общем, он понимал, что творится, и решил не тянуть.

– Господи, – сказал Дрю. – Какой ужас.

Действительно ужас. Билл Колсон был человеком приятным, с тихим, мягким голосом. Всегда аккуратно причесанный и опрятный, всегда благоухающий «Олд спайсом», всегда подробнейшим образом сообщавший отцу Дрю – а позже и самому Дрю, – что именно в летнем коттедже нуждается в ремонте и сколько это будет стоить.

– Не то слово, ужас. И раз вы не знали, что он покончил с собой, стало быть, не знаете и где это произошло. Во дворе вашего летнего дома.

Дрю уставился на него:

– Вы не шутите?

– С такими вещами… – Девитт снова извлек из кармана засопливленную бандану и громко высморкался, – не шутят. Да, сэр. Запарковал свой пикап, приставил себе к подбородку ствол винчестера и нажал спусковой крючок. Пуля прошла насквозь и пробила заднее стекло. Констебль Григгс мне все рассказал. Стоял прямо на том же месте, где стоите вы.

– Боже мой, – сказал Дрю, и что-то щелкнуло у него в голове. Вместо того чтобы приставить револьвер к виску молоденькой танцовщицы, Энди Прескотт – юный повеса и прожигатель жизни – теперь держал ствол у нее под подбородком, и когда он нажмет спусковой крючок, пуля выйдет у девушки из затылка и разобьет зеркало за барной стойкой. Использовать для своей книги смерть Старого Билла – в этом есть что-то неправильное, беспринципное, даже что-то сродни плагиату, но его это не остановит. Уж слишком хорош эпизод.

– Да, паршиво все вышло, – сказал Девитт. Он постарался произнести это скорбно, может быть, даже философски, но в его голосе явственно слышались нотки искреннего восхищения. Дрю подумал, что старик тоже способен оценить красоту момента. – Но я вам скажу, Старый Билл до конца оставался собой.

– В каком смысле?

– В том смысле, что он застрелился в своей машине, а не в доме у Баззи. Он никогда бы себе не позволил испортить чужое имущество, по крайней мере пока окончательно не выжил из ума. – У Девитта опять потекли сопли, и, кажется, он собрался чихнуть. Полез в карман за банданой, но чуть-чуть не успел, и часть соплей пролилась мимо. Прямо скажем, изрядная часть. – Он же присматривал за коттеджем, вот я о чем.