Юрик Хвалько, выпускник университета, устраивается на работу в Национальный банк. С тех пор, как в Харьковском институте новых методов ускорений случайно обнаружена ещё при Союзе сделанная машина времени, сильно изменились должностные обязанности банкира - Юрик отправляется то в 1918 год разобраться откуда в госбанке Славянска громадная недостача, то в восемнадцатое столетие за золотом Полуботка. Куда в конце концов приведёт этот путь? Что ждёт молодого банкира? Предугадать невозможно. Необыкновенные приключения и зигзаги немилосердной фортуны, флибустьеры и комиссары в кожанках, любовь синеокой блондинки, долговая тюрьма... в этой книге есть всё! Хорошее настроение обеспечено.
Будни банкира
Доллар рос, йена падала, гривна стояла, как вкопанная...
Зарабатывать на этом ухищрялся исключительно Изя-вундеркинд, остальные только теряли. На биржах творилось безумие. Список Форбс превратился в компанию неудачников. В Лопани с завидным постоянством вылавливали утопленников в костюмах и шёлковых галстуках, на мысках их штиблет весело бликовало летнее солнце, - в эти дни смятений и пертурбаций вздумалось мне явить свои чувства Марии-Терезии Жмудской.
- Давай встретимся, - предложил я.
- В семь, под градусником, - сказала она.
"Отлично! - подумал я. - Если на работе не случится никакого аврала, буду как раз вовремя. Ещё и домой заскочить успеваю: помыться, побриться, сменить рубаху. Вне всяких сомнений, это не мелочи... это жизненно необходимо для моих пока не рождённых детей, прийти на встречу с их будущей мамой во всём блеске природного своего обаяния".
Вышеуказанная мысль, между прочим, со всей убедительностью свидетельствовала: к двадцати пяти годам приобрёл я немалый опыт в общении с девушками; уже знал, уже ведал не понаслышке - не все они философски относятся к таким пустякам вроде дырки в носках или запах пота от майки, - многие морщат носик, многие говорят: "Прощай!".
... без четверти семь - прилизан, взбрызнут одеколонами, сияющ, будто актёр с постера, - я стоял на оговоренном месте.
В руках моих пламенели алые розы. Цветы сообщали обо всей серьёзности намерений Юрия Сергеевича Хвалько, - не то, чтоб я сам не умел говорить, но у розочек получается лучше...
Погоды стояли ясные.
Из небоскрёба страховой компании "Саламандра" периодически выбрасывался очередной банкрот. С воплем ужаса летел он несколько дарованных богом и гравитацией секунд, затем шмякался оземь, звонко лопалась его голова, и работники муниципальных служб в ярко-красных жилетах споро соскребали с асфальтов останки.
Я смотрел на вертушку стеклянных дверей офис-центра "Ройял вояж", вот-вот из них должна была выйти Мария. Она работала здесь, - да-да, не в каком-нибудь там тривиальном финансовом клоповнике, а в знаменитой туристической фирме, островке надёжности среди бурь и потрясений нашего волатильного времени.
Говорят, вчера на бирже был лютый ажиотаж.
Я фондированием занимаюсь, работаю аналитиком в Национальном банке, поэтому в курсе подобных событий.
Так вот, захожу я в курилку, а там ребята рассказывают: портфельный инвестор Изя выставил на продажу акции. Все в шоке, шум, гам, брокеров аж трясёт от нервного возбуждения. Цены взвинтили неимоверно. На мультипликаторе двести какие-то арабские шейхи выкупили контрольный пакет. Радуются, будто дети малые, - развели лоха...
Уже прилетели, осматривают приобретение, Мария-Терезия встречала их в аэропорту.
Как бы в связи с этим не случилось заминки в нашем первом свидании, как бы розочки мои не завяли.
Меж тем время шло, перед вечерней прохладой вовсю напоследок жарило солнце, кап, кап, кап, как из протёкшего крана, капали секунды в вечность.
Я смотрел неотрывно на стеклянные двери офис-центра "Ройял вояж" - многоэтажная громада сверкала и переливалась огнями, словно шикарная новогодняя ёлка. С рекламных плакатов скалили фарфоровые зубы красавицы прошлого - Клеопатра, Анна Болейн, инфанта испанская Маргарита.
Голографический - во всю стену - лик короля-солнца заговорщицки улыбался; с частотой один раз в минуту Людовик XIV подмигивал, будто сельская сводня, и торжественно провозглашал:
- Любить так королеву!
Слова монарха находили широкий отклик у трудящихся масс, а также у бесчисленных тунеядцев. Безостановочно - как барабан в револьвере - вращалась прозрачная пуленепробиваемая конструкция, клиент пёр косяком. К королевам спешили денежные тузы и коррумпированные чиновники. Народ попроще валом валил на провинциальных фламандских аристократок, славящихся пышностью форм, темпераментом и безотказностью. Похоже, дела у конторы шли бойко, бизнес секс-туров в прошлое процветал.
Парковка перед зданием бизнес-центра была забита битком.
Гугломобили последних моделей, роскошные лимузины на воздушной подушке, рабочие лошадки предпринимателей средней руки - мерины. И даже один "Запорожец" представительского класса... Ещё тот! Лупоглазый! На двигателе внутреннего сгорания!
Я любовался горбатым красавцем, мастодонтом отечественного автопрома, краем глаза следил за вертушкой,
- как, кап, кап, время приближалось к семи, -
И вдруг, как сумасшедшие, взвыли сирены.
Со стороны Сумской и снизу, с Бурсацкого спуска, с диким рёвом на площадь вылетели полицейские броневики. Будто стая голодных псов, они устремились к зданию и, стирая покрышки в дым, остановились у входа,
Горохом из них посыпались наружу серьёзные парни - в бронежилетах и кевларовых касках, с короткоствольными автоматами - работал спецназ.
Детективы НАБУ при полном параде - в солнцезащитных очках и чёрных бейсболках - деловитой походкой прошествовали внутрь бизнес-центра. Площадь мгновенно наводнилась людьми, набежали репортёры и видео-блогеры, подъехало телевидение.
