— Ну, готов?
Он молча кивает головой.
— Тогда вот тебе билетики. Мы убрали все лишние, оставили только войны. Вопрос один, его и ответишь.
Его рука ползает над редким строем билетов, наконец, останавливается на одном. Переворачивает, читает вслух:
— Северная война.
Комиссия облегченно выдыхает: тема хорошая, можно много наговорить…
Директор берет со стола учебник, находит там нужный параграф, открывает на нужной странице и дает в руки отцу ученика: смотри, проверяй, слушай.
— Давай так, я понимаю, что просто рассказывать тебе трудно… Я буду задавать наводящие вопросы, а ты вспоминай и отвечай. Хорошо?
— Ну, — утвердительно кивает.
— Итак, с кем была Северная война?
Молчание, закатывание глаз, шевеление губами…
— Се-вер-ная, понимаешь? Се-вер-ная… Ну?
— …С турками? — неуверенно произносит он. Отец поднимает голову от учебника, ошарашено смотря в затылок сына.
— Успокойся, успокойся, — директор встал из-за стола и стал прохаживаться по классу, стараясь успокоиться сам. — С турками… Северная война… А с кем же тогда турки воевали?
— Со шведами? — с надеждой в голосе спрашивает двоечник.
— Та-а-ак… Северная война. Прошу повторить для комиссии, кто и с кем воевал в Северной войне, — директор еще надеется, что парень просто перебирает известных ему врагов России.
— Турки со шведами, — уверенно отвечает тот.
Директор разводит руки и смотрит на родителя, сидящего с красными ушами над учебником:
— Ну? Что вы скажете?
Потом берет учебник в руки и поворачивает обложкой к ученику.
— История какой страны в этом учебнике? А?
— России, — уверенно говорит тот.
— Ну, так, тогда кто и с кем воевал в Северной войне?
— Русские! — доходит вдруг до него.
— Молодец. А с кем?
— С турками?
…
— Вот! Вот все — ваша мягкотелость! Вот до чего она доводит!
Завуч притащила за руку недавно взятую в школу старшеклассницу. Именно «взятую». Она училась совсем в другом месте, но мама ее, старая знакомая директора этой школы, позвонила, поуговаривала, поклялась, что будет контролировать, объяснила, что только в этой школе девочке будет комфортно, что «ей же поступать»… В общем, согласился он. А теперь смотрел непонимающе:
— А что случилось?
— Как — что? Вы не в курсе? Драка! Драка и нож! Вот!
На стол был выложен складной ножик с пластиковыми под орех накладками, двумя лезвиями — побольше и поменьше — и штопором.
— У-у-у… Серьезный вопрос. Ну, оставляйте, оставляйте ее. Будем беседовать…
— Беседовать? С ней — беседовать? Да это же хулиганка! Она же с ножом!
— Все-все-все… Идите, контролируйте учебный процесс. Я буду разбираться.
Дверь закрыта. Звонок прозвенел. В коридорах наступила тишина. Старшеклассница сидела молча, смотрела спокойно в стену, положив руки на колени.
— Ну, чего молчим, чего в партизанку Зою играем?
— А чего говорить?
— И, правда… Чего говорить… Твой ножик?
— Мой.
— Зачем ты его в школу принесла?
— А что, в школе запрещено с перочинным ножом? Правда? А я и не знала. Есть такой закон?
— Хм… Умная?
— Да уж не дура.
— Ну, тогда посиди, помолчи.
Директор поднял трубу телефона и начал вызванивать мать ученицы. Школьница сидела молча, спокойно дожидаясь окончания беседы.
— …В общем, приезжай и забирай свою. Вот прямо сейчас и забирай. А я пока разбираться буду. Сегодня у нас пятница? Два выходных впереди. Пусть уроки делает. Наверняка ее спросят. А в понедельник… Ну, что в понедельник. На учебу, а что еще. Ага. И без ножа только.
В тишине дождались приезда матери, которая влетела в кабинет, глянула на дочь, на директора, и даже не сказала ничего. Девчонку за руку, нож — в карман.
— Я разберусь, — поднял директор голову. — Но и ты разберись, пожалуйста. И в понедельник — без опозданий и с выполненной домашней работой. А то еще и это…
— Да они же сами! — дернулась девчонка. — Что вы все про меня, вы разберитесь!
— Я разберусь, разберусь… И сколько человек с ножами на тебя накинулись, и какими дубинками и кто махал, и кто еще был с оружием — во всем разберусь.
— Не было никого с оружием, — угрюмо пробасила она.
— Как — никого? А ты? — поднял брови директор.
— Это не оружие.
— А вот если бы ты порезала кого — было бы оно оружием. По всем законам. Ну, ладно. Хватит нам тут пререкаться. Марш домой уроки делать!
К вечеру картина произошедшего была ясна.
Новенькая пришла в класс, где давно сформировалась девчоночья иерархия. Пришла из деревенской школы. Пришла не так одетой — в той коричневой форме с фартуком. Да еще отвечала на первых уроках, когда ее поднимали. Не на отлично отвечала, но все же. На длинной перемене к ней подошли и предложили «выйти». Она спокойно вышла. А когда ей за углом школы сообщили, что сейчас ее будут бить, так же спокойно достала из кармана фартука ножик, открыла его и пригнулась слегка, махнув пару раз перед собой — приготовилась:
— Ну, начинайте!
Девчонки опешили, а появившаяся из-за угла завуч устроила им разгон, притащив «виновницу» к директору школы.
