Новгородец кивнул и, пригибаясь к земле, побежал к пушкам. Спокойно мог идти в полный рост — уверенные в безопасности, пушкари на позиции не оставили даже пугала. Так что из всех предосторожностей надо было лишь поглядывать в сторону лагеря. Но и это было лишним. Как говорится: война войной, а прием пищи по распорядку.
— Все…
М-да… Вся диверсия заняла минут пять, а говорили-разговаривали не меньше часа. Хотя, все равно надо было дождаться темноты. А хорошая подготовка — залог успеха. Не поговорили бы — пихал бы я сейчас ухнали в запальные отверстия.
— Добро.
«Поздравляем. Вы выполнили задание короля Яна Сигизмунда. Ваши отношения с фракцией Речь Посполитая улучшились на 5 пунктов. Дождитесь взрыва и отправляйтесь за наградой»
Вот же ж «жжж»… Совсем мой суфлер тире секретарь испортился. Шо не брякнет, все словно для альтернативно одаренного игрока предназначено. Одно хорошо, теперь он свои реплики произносит вкрадчивым шепотом и обходится без музыкального сопровождения.
— Ну, что, господин негоциант? Одна забота с плеч — виват новая кручина? Как считаешь, есть в этом мире уголок, где нам с тобой будут рады и не прогонят за порог, как шелудивых псов?
— Эээ?.. — для Сергея мое краснобайство явно было слишком сложным для понимания.
— Вот и я так же думаю. Но не торчать же нам здесь до утра, как те самые тополя на Плющихе. Пошли, поищем место у какого-нибудь костра. Ужином драгуны с нами вряд ли поделятся, но уж погреться то, я надеюсь, разрешат?
— Мудрено ты говоришь, атаман… — потер лоб купец. — Видать, долго по чужим землям мотался… Не сразу и поймешь.
— Мотался, дружище… ох, помотался… — вздохнул я. — И сейчас не сразу сообразить — дома я уже, или все еще в пути. Особенно, если прислушаться к словам некой монахини. Ладно… Об этом позже… Хотя, погоди. На один вопрос ты мне все же ответишь прямо сейчас. Как знать, что утром будет? А идти в бой, держа камень за пазухой, не гоже. Согласен?
Купец подобрался чуток, но кивнул.
— Да. Спрашивай… Хотя, погоди. Я догадываюсь… Агнешка? Верно?
— Она самая. Друг мой боевой и соратник верный прикипел к девице всем сердцем… последняя любовь. Да и она, вроде, взаимностью отвечает… В общем, понять я должен — что там промежду вас случилось? Ну, и кто виноват…
— Хорошо, атаман. Времени хватит на разговоры. Поведаю, как на духу. Но, начну с далека, уж не обессудь.
Купец помолчал чуток, собираясь с мыслями, потом решительно тряхнул головой и, чуть напирая голосом, словно старался придать словам надлежащий вес, начал рассказ:
— Сколько времени прошло, а словно вчера все было… Настоящая чертовка. Я ведь, атаман, не отрок безусый, что на каждую юбку облизывается. Пожил… Женат почитай второй десяток. Детишек пяток имеется. Да и бабенок разных в долгой-то дороге купеческой повидал. Иной раз ведь по году домой воротиться не успевал… Даже мавра у меня была. В Крыму как-то торговали — вот бей тамошний и уважил, служанку на ночь прислал. Хотел умаслить, чтоб выгоднее товары сторговать… Но зря старался, басурман. А девка ничего, нежная, гибкая… кожа бархатная. Смешно было, как светильник погас, один глаза белели, а сама невидима, только на ощупь и ощущал. Да запах от нее странный. Сквозь все благовония мускусом веяло. М-да… К чему я веду… Что сам не понимаю, что со случилось, когда судьба, чтоб ее, свела меня во Львове с Агнешкой. Словно наваждение. Совсем голову потерял. Только о ней и мог думать… Товар, который на продаж привез, за бесценок спустил, лишь бы побыстрее деньги достать и ее развлечь — одарить.
— Седина в бороду — бес в ребро… — пробормотал я негромко, но купец услышал и непроизвольно огладил серебристую поросль на подбородке.
— Возможно и это… Знает она добре, что мужчине надо. Умеет и взор усладить, и тело… да и сердце согреть, чего уж там. Но все не так просто, атаман. Потому что, если б я обычным негоциантом был, — пустила б девица меня по миру — на этом вся любовь и закончилась бы. А я, как ты теперь знаешь, не сам по себе был, а имел кроме торговли, от Господина Великого Новгорода и царя Московского поручение важное. И когда уж совсем голову потерял, сотоварищ мой Мирослав, вмешался. Разговоры разговаривать не стал, понимал, что слушать не буду, а привел как-то домой с черного хода да показал в щель, как Агнешка подмешивает в мое питье какое-то зелье. И приговаривает: «Все забудь, все оставь — меня люби, меня слушай». Тут я и прозрел… Наверно, понимал все ж умом, что не бывает такой страсти безудержной, чтоб весь мир застить.
— И что это за зелье было? Выяснил? А то разные снадобья бывают. Может, она всего лишь витамины подмешивала, чтоб сердечко не надорвал?
Купец моргнул недоуменно. Открыл рот, видимо, желая что-то спросить. Но потом дернул подбородком и не стал отвлекаться.
— Само собой… Как раскаленный кинжал к лицу поднес, все рассказала. Оказывается, во Львове у нее лекарь один знакомый был. Кирилл… Он ей это снадобье и готовил. Очень хитрое зелье. Если по нескольку капель ежедневно принимать, то любая карга красавицей покажется. Симпатичная девица — вообще ангелом. А если увеличить…
