— Не на базаре, вашмосць. У нас цены твердые. И, поверьте, хлопцы того стоят. У них, конечно, опыта маловато пока… Но как поднаберутся — любого крылатого гусара за пояс заткнут.
— Ну, что ж… Коли так, то по рукам.
Пока я отсчитывал нужную сумму, подошли и мои новобранцы. Хороши. Шлемы на солнце горят, флажки на пиках трепещут. Богатыри… Застоявшиеся лошади перебирают копытами. Так и норовят пуститься вскачь.
Капитан принял деньги, пожал мне руку, а потом повернулся к рекрутам.
— Значит так сынки. С этой минуты поступаете на службу к хорунжему Замошскому. Он вам теперь и мать, и отец, и воинский начальник. Не посрамите…
Рекруты только приосанились. Мол, не сомневайся, не подведем.
Нет, не зря говорят, что обратная дорога всегда короче. Домчались до Смоленска быстро и без приключений. Всего один раз выскочила нам наперерез шайка лесных разбойников, но хватило двух залпов, чтоб они разбежались. А разница в уровнях была такая, что система мне эту победу даже не засчитала. Все что стаю воробьев разогнали…
Оставил спутников в корчме, а сам направился к воеводе.
Тот меня уже поджидал. Обухович встал из-за стола и вышел навстречу.
— Пан Антоний! Наконец-то. Жду... Известия впереди вас летят. Знаю, что доставили подарок королю, и что он вам поручил какое-то важное дело… Проходи, проходи. Присаживайся. В ногах, чай, правды нет. Рассказывай…
Приговаривая все это воевода взял меня под руку и подвел к креслу. Подождал пока я сяду, потом быстро обогнул стол и занял свое место.
— Ну, же… Не томи. Хотя, погоди… — Обухович хлопнул в ладони и появившемуся на знак слуге велел подать вина.
Выпили по глотку и я пересказал ему большую часть своих приключений по пути к королю и под Ченстоховой.
— Герой… как есть герой! — восхитился тот, потом залез в стол и вынул оттуда увесистый мешок. — Понимаю, что в сравнении с королевскими милостями это ничтожная награда, но лишней все ж не будет.
— Спасибо… Готов и дальше служить вашей милости, пан воевода.
— И это еще не все, пан Антоний, — продолжил осыпать меня щедротами Обухович. — От ныне во всех лавках Смоленска вы сможете покупать любые товары на десять процентов дешевле… А так же — вам разрешено нанимать в свой отряд жителей города. Заглядывайте в корчму, там всегда найдутся молодцы, желающие испытать судьбу на поле брани. За звонкую монету, разумеется… — засмеялся воевода. — Или подмастерья, которые уже хотят стать мастерами, но не накопили достаточно денег, чтоб оплатить взнос в гильдию. Они наверняка охотно переберутся к вам, в Замошье. Которое, как я слышал, давно уже не тот нищий хуторок, каким оно было до вас.
— Благодарю, пан воевода, — изображаю поклон. — И могу лишь повторить, что всегда к вашим услугам.
Обухович хотел что-то прибавить, но в дверь кабинета осторожно постучали, потом она приоткрылась и внутрь заглянул кто-то из слуг воеводы.
— Что такое? — недовольно спросил Обухович.
— Прощения просим, ваша милость, но тут какая-то монахиня хочет срочно поговорить с паном хорунжим. Говорит, очень важная новость.
— Монахиня? — удивленно переспросил воевода.
— Да, ваша милость…
— Ладно, пусти ее… — пожал плечами Обухович. — Может и впрямь что-то важное.
Дверь открылась шире и впустила в кабинет Мелиссу.
— Атаман, — без предисловий произнесла монахиня. — В город только что прибыл посыльный. На Замошье напали!
— Кто посмел?! — рявкнул воевода.
— Посыльный говорит, что казаки.
— Казаки? А он ничего не перепутал?
— Нет ваша милость. Не перепутал. К селу подошли отряды полковника Богуна и полковника Золотаренка. Общей численностью больше полутораста человек. Староста просит помощи.
— Гм… — воевода поскреб подбородок. — С помощью плохо… Я большую часть гарнизона отправил в войско короля. В городе только самая малость стражников осталась. Извини, пан Антоний, но тебе придется справляться собственными силами. Разве что, как я уже говорил, загляни в корчму. Авось, найдется с десяток охотников. Больше ничем помочь не смогу…
— Спасибо и на этом, пан воевода, — я встал из-за стола и поклонился на прощание.
— Храни вас Господь…
В корчме несмотря на раннее время было многолюдно. Видимо, сарафанное радио уже разнесло весть о нападении на Замошье, и тут собрались все те, кому хотелось узнать подробности из первых уст. Поскольку большинство народа толпилось вокруг стола, за которым сидел один из моих милиционеров.
— Ваша милость! — поднялся, завидев меня. — Беда…
— Говори толком.
— Вчера вечером казаки подошли к Замошью. Сперва просто стояли лагерем, словно сомневались, нападать или нет, а потом прислали посыльного с требованием заплатить сто тысяч злотых. Староста, ясное дело, отказался платить. Тогда они обложили деревню со всех сторон и готовятся к штурму… Судя по тому, как споро у них это идет, штурм будет не позднее завтрашнего утра.
— Понятно…
