— Четвертак и Пятак… — кивнул староста с гордостью. — Хорошие хлопцы, только в хозяйстве бесполезные. Не то что их братья да сестры. Куда ни пошлешь, обязательно что-то сломают или испортят. Порол я их, порол, а потом решил — чего вожжи зря трепать. Пусть так будет. И, как видишь, не прогадал. Пригодилось и их умение.
— Ну, тогда и ты не прогневись, Михай, но отправлять сыновей, да и гостя дорогого, в дальнюю дорогу, даже не пригласив отобедать — как-то не по христиански. Давай, староста, мечи на стол все, чем хата богата. Покажи хлопцам на прощание, как отец их любит. И не забудь о том, с чего разговор начался. Выкупи у меня товары. Цену возьму, какую положишь. Считай, мой вклад в трапезу и плата за гостеприимство. Только не скупись, не скупись. Знаешь же, что скупой платит дважды. Уверен, у тебя ко мне не одно дельце еще сыщется. Верно ведь, старый ты лис?
Не скажу, что мои слова сделали Михая счастливым, но и не озадачили сильно. Похоже, он к такому повороту событий тоже был готов заранее. Поскольку лишь головой кивнул, а подворье аж зароилось от народа. Парни, девки, бабы, степенные мужики потащили сюда все необходимое, как по команде.
Столы и скамейки. Миски, кувшины, казанки и горшки… Сулейки и штофы… Подносы с птицей, рыбой и кусками прожаренного до красно-коричневой корочки мяса. Буханки хлеба, кипы паляниц и горы пампушек… Пяти минут не прошло, а хоть свадебный натюрморт пиши. Нет, все таки интересное у них понимание выражения «с голоду пухнут». Как же тогда, по мнению разработчиков, выглядит сельское изобилие?
— Куда идет король, большой секрет!
Большой секрет!
Большой секрет!
А мы всегда идем ему вослед.
Величество должны мы уберечь.
От всяческих, ему ненужных встреч…
Ох, рано встает охрана…
Картинка один к одному, как в «Бременских музыкантах». Впереди я, только не на повозке с зонтиком, вкушающий золотой ложечкой яйцо всмятку, а — верхом. Зато позади чинно марширует пара дуболомов. Ах, да — шибздик пушку не тянет. Не обзавелся пока артиллерией. Зато дело к сумеркам, так что самое время кому-нить из придорожных кустов выскочить, свистнуть в четыре пальца и завопить:
— А как известно: мы народ горячий.
И ненавидим нежности телячьи.
А любим мы телячьи души…
Прощальная трапеза, с уходящими в поход сыновьями старосты, объединенная с праздничным весельем, по случаю победы над разбойниками и счастливого освобождения из плена дочки мельника, по ее же клятвенному заверению — целой и невредимой, затянулась аж до возвращения стада. Услышав призывное мычание буренок, сперва быстро рассосалась женская половина общества, а за ними и мужички по домам потянулись. Веселье весельем, а завтра спозаранку опять за работу. Отсюда и вековой уклад — солнце за горизонт, куры на насест, крестьяне на боковую.
Так что еще и не стемнело толком, а на площади остались только Михай, чинно почивающий во главе стола, пристроив лысую голову между двумя полумисками с варениками, и я с рекрутами.
— Ну, что, братцы? Пора и честь знать. Спасибо этому дому, пойдем к другому.
— Как прикажешь, батька! — вскочили оба, словно подброшенные. Мне бы так… Засиделся, однако. Отяжелел…
— А так и прикажу. Мечите в торбы, что хотите со стола, только не перестарайтесь. А я пойду… это, коня оседлаю.
Как за околицу выбрались, оглянулся.
«Секретарь» немедля радостно сообщил: «Село Полесье замечает вас. Очки уважения «5». Говорят, староста прикарманил всю добычу, что осталась после разбойников, которых победил странствующий воин Антон».
Таки да, прикарманил. Я же не знал, что добровольцы его сыновья. А при таком раскладе — все честно. Заслужили. И отцу уважение оказали. Ничего себе не взяли. Хорошие хлопцы. Если правильно воспитать, получу пару надежных телохранителей. Плевать, что неумехи. Военному делу я их сам обучу или наставников найму, а преданность не купишь.
Кстати, не пора ли поглядеть, что там у меня с умениями? Пока никто не мешает…
— Бабах! Бабах!
Пули на излете вздыбили двумя фонтанчиками землю на дороге. А со стороны небольшой рощицы, вопя во все горло и размахивая оружием, словно флагами, на нас уже неслась очередная группа любителей поживиться за чужой счет. Пристрастие, как пристрастие. Ничего запредельного. В чем-то я сам с ними согласен. Но, не за мой же… тут я непреклонен.
— К бою!
Парни побросали увесистые броцаки* (*диал., — мешок) и взяли косы наизготовку.
