В общем, по совокупности проделанной работы, на какое-то время я остался свободен от компании, то есть — один. Чем и воспользовался сейчас по полной. Потому что согласно игровых правил (ага, почитал немного) чем меньше отряд, тем быстрее он передвигается по карте мира. А уж одинокий всадник и вовсе несется, как ветер.
Покричали станичники мне вслед, разрядили самопалы еще по разу, да и отстали. «Москва-Воронеж — хрен догонишь!»
Может, поняли что бесполезно, а может, от того, что стены Смоленска на горизонте показались. А разбойникам вблизи большого города лишний раз шастать недосуг. У стражников кони быстрые и в намыленных веревках тоже недостачи нет.
«Город Смоленск принадлежит Федору Корольковичу, из королевства Речь Посполитая, — сообщил мой гид. — Жителям нет до вас никакого дела»
В город я проехал беспрепятственно. Может, потому что стражники одинокого всадника за отряд не считали, а может, потому что благодаря уничтожению разбойников возле Полесья у меня были какие-то очки уважения от Речи Посполитой. Не суть, сэкономил пятак и то хлеб.
Не стал шляться по торговым и злачным местам, а сразу отправился к воеводе. Федор Королькович, к счастью тоже оказался на месте. Помахал перед стоящим у парадного лакея письмом из Тулы и прошел внутрь.
— Здравствуй, пан воевода.
— И ты здоров будь… Обычно для простолюдинов у меня только нагайка имеется, но сегодня я добрый. Говори чего надо и проваливай.
Угу. Запомним. Авось, свидимся еще где на кривой дороге. Земля она круглая. Хотя ты об этом, еще и не знаешь.
— Мне самому, ничего, пан воевода. А вот князь Семен Прозоровский из города Тулы велел кланяться и письмо передал.
— Давно жду… — подобрел Королькович. — Давай…
«Задание «Доставить письмо» выполнено. Вы получили награду: 50 талеров. Очки опыта «+ 50». Вы заработали уважение Федора Корольковича».
Годится. Всего-то делов, что пару часиков в седле поболтался, да от дезертиров сбежал. Уважение тоже в тему. Проще будет о податях говорить.
— Я вот что подумал, сударь, — отозвался тем временем воевода. — Если князь Семен тебе личное послание доверил, стало быть, человек ты доверия заслуживающий?
В этом месте я вежливо и скромно промолчал.
— Может, и для меня поручение одно исполнишь? — продолжил Королькович.
— Говори, пан воевода. Если в моих силах…
— Дело не сложное, но щепетильное. Кому попало не поручишь. Нужен человек не только ловкий, но и умеющий держать язык за зубами…
Воевода вопросительно поглядел на меня. Я молчал — демонстрировал, как могу держать язык за зубами. Минуту или две играли в гляделки, потом Королькович смекнул в чем дело и слегка улыбнулся.
— Да… Похоже, сударь, ты именно тот, кто нужен. Так вот. Мне доподлинно известно, что кровавый убивец Яцько Кривой прячется в одной из моих деревень. По соображениям государственной важности, коих тебе знать незачем, послать на его поимку стражников я не могу. Но и оставить душегуба в покое — тоже. Понимаешь?
Кивнул, естественно. Что тут непонятного. Чистильщик нужен.
— За голову Яцька кладу триста монет… — ухмыльнулся и уточнил. — Голову его можешь не привозить, поверю на слово. Вижу, человек ты обстоятельный, понимаешь что с правителями лучше не ссориться. Ну, берешься?
— Сделаю. Где искать татя?
— Тут недалече. Как за ворота выедешь, правь на север. Верстах в десяти от города деревенька Камышное. Там он и прячется. Решил, видимо, что так близко искать его не станут. И да… Все что при нем обнаружится — твое.
Это воевода обронил уже мне в спину. Благословил… Словно я собирался ему что-то отдавать. Но, то была бы моя воля, а так — разрешение заныкать добычу имеется.
«Вами получено новое задание «Беглый душегуб»
Пока я аудиенции удостаивался, конь отдохнул, так что десять верст одним духом пролетели. Едва успели раствориться вдали стены Смоленска, глянь — уже тын перед глазами.
«Деревня Камышное едва животеет. Жителям нет до вас дела. Ходят слухи, будто староста кого-то прячет и с этого недурной профит имеет»
А вот это в тему. Спасибо «сарафанному радио». Значит, со старосты и начнем. Присмотрел я избу чуть богаче остальных, крытую дранкой а не камышом, — туда коня и направил.
Староста, по обыкновению здешнего сельского начальства, настойчиво заплевывал тыквенной шелухой собственное подворье.
