Настоящую же причину своего испортившегося настроения я осознал только когда мы уже заявились в мэрию. Началось все достаточно стандартно. Испуганный нашим видом секретарь без возражений провел нас в приемную и скрылся за дверями кабинета. Ждать пришлось совсем недолго, в святая святых мэрии нас пригласили всего спустя десять минут. Служащий выскочил из кабинета в расстроенных чувствах – сбиваясь и заикаясь, он пригласил нас в кабинет, а сам бросился вон из приемной с такой скоростью, будто вместо любимого начальника он обнаружил там огнедышащего дракона.
Господин мэр, в отличие от своего подчиненного, обескураженным не выглядел. Породистое, слегка надменное лицо господина Альера расплылось в нетипичной для представителей эльфийских семей вежливой улыбке, нас пригласили присаживаться. Именно в этот момент я и сообразил, что же так сильно насторожило меня в словах Оттиля. Личность мэра. А точнее его имя – оно показалось мне знакомым.
С семьей Сенней мои дороги пересеклись почти сразу, как я попал в империю. Мы с шефом тогда проводили инспекцию на каторге – и так сложилось, что комендант охраны как раз к этой семье и принадлежал. Комендант Элим устроил заключенным очень веселую жизнь, с кровавыми жертвоприношениями, массовыми убийствами и прочими изысканными развлечениями. Арестовать его по закону не получилось – слишком много силы набрал первородный. Удалось только убить. Именно это убийство мне и ставили в вину остальные представители семьи. Некоторое время мне удавалось избегать мести – благодаря оказанной Матери Сенней, матриарху этого рода, услуге. Тиллэ Сенней, воспользовавшись древними традициями, приняла меня в свою семью, фактически усыновила. Какая может быть кровная месть между родственниками? Однако отношения с девушкой у меня не сложились. Я был влюблен, а она хотела меня использовать. Из рода я вышел. Да, не рационально, но мне было плевать. Так и получилось, что участия в жизни Семьи я почти не принимал, и не успел познакомиться с большинством представителей многочисленного клана. А должен был. Хотя бы самых влиятельных ее представителей. Например – господина Альера, который нынче исполнял обязанности мэра города Подгорный.
Несмотря на мои дурные предчувствия, господин Альер вел себя очень покладисто. Всю компанию пригласил рассаживаться по креслам, выслушал приветствия. Даже не поморщился, услышав мое имя, хотя я уверен, не знать о скандальном Сархе, кровнике всей семьи, он не мог. Оттого, должно быть, у нас пропал запал, и вместо того, чтобы бить кулаком по столу, шеф достаточно спокойно поинтересовался, как вышло, что вместо приличного обмундирования ново сформированные батальоны получили некондиционное старье.
Господин Альер долго отказывался верить обвинениям. Он даже продемонстрировал бумаги, в которых черным по белому было указано количество и содержимое комплектов. Количество совпадало, а вот с содержимым, как мы успели убедиться, были проблемы.
- Это, должно быть, какая-то ошибка господа! – спокойно и невозмутимо отвечал мэр. – Я понимаю ваше возмущение, но ничем иным кроме ошибки это быть не может. Вы утверждаете, что в батальон поставлено обмундирование, отличное от указанного в бумагах, и мне нет причин вам не доверять, однако давайте не будем торопиться. Возможно, подмена произошла где-то на перевалочном пункте. Возможно, даже, это случилось непредумышленно! Все это требует серьезнейшего расследования. Со своей стороны, я могу со всей ответственностью заявить, что мной было сделано все возможное, чтобы…
Господин Альер все никак не заканчивал свой монолог. Он говорил так много и размеренно, что я вдруг осознал, что почти клюю носом. Сосредоточиться на смысле сказанного было совершенно невозможно, мысли будто сами собой соскальзывали с темы разговора. Я окинул взглядом коллег – у тех тоже был немного пришибленный вид. Настоящий гипноз! И ведь без капли магии, леди Игульфрид бы непременно почувствовала, да я и сам с некоторых пор обрел чувствительность к колдовству. Я еще не вынырнул окончательно из мутного омута словесных кружев господина мэра, когда дверь вдруг резко распахнулась и в кабинете стало тесно. Сразу три десятка стражников ввалилось в помещение, и настроены они были крайне решительно. Вместе с ними зашел запыхавшийся секретарь. Мэр, прервав свою речь на полуслове, облегченно вздохнул:
- Наконец-то! Почему так долго! Я уже устал заговаривать этим самозванцам зубы!
