— Значит, ты продолжаешь подозревать Куликова? — спросил я.
— Но почему тогда вор замаскировался именно под его машину? — задал контрвопрос Худяков.
Так ни до чего и не договорившись, мы пригласили эксперта для осмотра обеих машин.
Примерно через полчаса эксперт сообщил нам то, что мы уже знали, — задержанная на шоссе «Волга» находится в ужасном состоянии: масло давно не меняюсь, кузов снизу сильно проржавел, когда двигатель последний раз мылся — определить невозможно. Дня через три эксперт установил самое интересное — не только государственные знаки, но и номера шасси и двигателя на ней перебиты на номера машины Куликова. Кроме того, шасси не подвергалось перекраске. Ему удалось восстановить первоначальные номера, по которым не представляло труда определить владельца «Волги». Им оказался врач Долевой. Но владельцем он пыл только номинальным, потому что его «Волгу» номер 34–99 у него украли два года назад.
По данным ГАИ, в городе и области не было найдено всего семь машин. Правда, угнали за это время не семь машин, а гораздо больше, но, как правило, в тот, же день, реже на следующий день или на той же неделе, их находили сотрудники ГАИ или оставляли где-нибудь в глухом переулке сами похитители.
Угоняли легковые и грузовые машины, мотоциклы, автокары или даже краны главным образом подростки, которые не могли подавить в себе неуемную тягу к вождению автомобиля, или пьяные, как известно слабо контролирующие свои поступки. Это даже трудно было назвать кражей. О присвоении чужого имущества или об использовании его в корыстных целях они и не помышляли. Случались, конечно, и настоящие кражи, но весьма редко. Кража серой «Волги» 34–99 была одним из случаев за несколько лет. Разобраться в основных подробностях этого дела, заключенного в тощую картонную папку, было не слишком сложно. Худяков, сидя в кабинете на диване, в десятый раз перелистывал его страницы, а я расхаживал по кабинету и обдумывал предстоящую беседу с пострадавшим владельцем «Волги».
Долевой не заставил себя долго ждать. Это был худощавый человек, в больших роговых очках, бородатый, очень разговорчивый и приветливо настроенный. По врачебной своей специальности он был дерматологом.
Долевой производил впечатление приятного и любезного человека и, наверно, остался бы таким в глазах совершенно очарованных им слушателей, если бы Худяков не спросил его — правда ли, что от кожных болезней никто не умирает, но никто и не поправляется?
Не меняя любезного тона и ни секунды не помедлив, Долевой сказал, что он всегда очень уважал работников милиции и восхищался романтической их службой, особенно когда наблюдал, как милиция организовала работу по розыску украденной у него машины. И хотя мы после этой его реплики поняли, что он далеко не так прост и мил, как нам это вначале показалось, мы приняли ее как должное и уже без всяких проволочек объяснили Долевому, зачем мы его вызвали, и предложили осмотреть стоящую во дворе «Волгу».
Он сразу узнал в ней свою машину и поначалу очень обрадовался, но уже после первого, самого предварительного ее осмотра пришел в полное уныние и сказал то, что мы за короткий промежуток времени услышали в третий раз. Кроме того, он добавил, что, когда «Волга» принадлежала ему, она была голубого цвета.
Два года назад Долевой отмечал у себя дома в узком кругу друзей защиту диссертации. В третьем часу ночи, выйдя на улицу, чтобы проводить последнего гостя, он не обнаружил своей новенькой «Волги», которую в тот день не загнал в гараж, а оставил у ворот дома.
Расследование этой кражи велось неудачно, и ядовитая реплика Долевого была абсолютно справедливой. Следователь весьма бегло допросил дворников, постового милиционера, самого потерпевшего и по обычным каналам объявил розыск пропавшей голубой «Волги» номер 34–99. Вот и все, что было сделано за два года.
Гостей следователь не вызывал. Правда, Долевой сам уговорил его не делать этого.
— Ведь не могли же они похитить машину, — сказал он, — так стоит ли их вызывать в милицию.
В протоколе допроса гости Долевого не были даже названы.
Именно с этого момента я и продолжил расследование. Долевой долго и мучительно вспоминал, кто же у него был в тот злополучный вечер. От напряжения у него морщился лоб, смешно и необычно двигались уши.
— Их было всего пятнадцать человек, — говорил он. — Да, точно, пятнадцать. Жена всегда просит, чтобы число гостей не превышало этой цифры. Новые квартиры, знаете ли, больше не вмещают… Был Иванов из Военно-медицинской академии, мой оппонент Ракова, двоюродный брат жены Вигдоров, хотя, пожалуй, Вигдоров был на день раньше…
Когда Долевой назвал Куликова, Худяков чуть не выронил авторучку: который уже раз этот человек становился на нашем пути. С грехом пополам Долевой восстановил все подробности вечера, за исключением одной (в чем его, впрочем, трудно было обвинить), он абсолютно не помнил, в какой последовательности и в какое время гости уходили из его дома.
