Анатолий Гланц
Будни Модеста Павловича
Каждому из нас рано или поздно приходит в голову заняться телекинезом. Некоторым успехи в телекинезе даются легко и быстро, другим медленно и с трудом. Третьи не имеют о телекинезе ни малейшего понятия и начинают заниматься им независимо от вторых.
История отечественного и зарубежного телекинеза богата поучительными фактами. Чрезмерно развитые надбровные дуги древних позволяли им пользоваться телекинезом в такой степени, в какой мы даже себе не представляем. Достаточно сказать, что теперь найдется очень мало людей с такими надбровными дугами.
О том, что телекинез представляет собой громадную силу невероятных размеров, свидетельствует хотя бы изобретение Можайским самолета. Однако изобретение Можайским мотора и винта для самолета с точки зрения телекинеза считается большой ошибкой, так как мотор и винт увеличивают вес и ухудшают летные качества летательных аппаратов.
На пересечении улицы Каменной с переулком Благонравова можно увидеть серый дом. Он стоит здесь много лет, возле него оборудована трамвайная остановка. Каждый день в половине шестого из трамвая выходят два человека примерно одинакового роста и направляются к дому. Эти люди - братья, они занимаются телекинезом.
Этим вечером, соединив свои усилия, братья подняли в воздух шесть книг, уложенных одна на другую, когда кто-то, не постучавшись, открыл дверь и вошел в комнату. Братья обернулись, книги посыпались на пол.
На пороге стоял их старый приятель Федя. Ему было не больше сорока лет, он был одет в пиджак.
- Я никогда бы не подумал, что вы так небрежно обращаетесь с книгами, которые я даю вам читать. Вы, наверное, забыли, что эти книги я с большим трудом выписываю в библиотеке завода, где работаю крупным специалистом, заявил Федя.
- Извини нас, мы так увлечены телекинезом, что даже не обратили внимания на то, что это твои книги.
- Вы поднимали все эти книги вместе? - спросил Федя, указав на пол.
- Да, - ответил старший брат. - Подъем тяжестей для нас уже не проблема. Нас волнует другое. Мы не знаем, что делать дальше. Предположим, мы поднимем кресло или шкаф - что это даст?
- У нас с братом есть подозрение, - заговорил быстро младший, - что с помощью телекинеза можно добиться чего-то такого, ради чего стоит потратить всю жизнь.
- Это сложный вопрос, - сказал Федя. - Я не в состоянии ответить на него сразу, мне нужно подумать. Приходите ко мне в пятницу, потолкуем. Не забудьте принести книги.
Федя ушел, а мысли о телекинезе не давали братьям покоя. Всю ночь они не могли уснуть и ворочались на своих кроватях. В комнатах царил мрак и полумрак. Обливаясь холодным воском, в подсвечниках горели свечи.
В пятницу, как было условлено, они захватили книги и направились домой к Феде. Его жена приготовила им суп.
Федина комната служила одновременно спальней и мастерской. Федя увлекался детекторными приемниками, но также в книжном шкафу его стоял томик Пушкина. Федя знал толк в искусстве и сознавал это. Особенно он любил познавать дедукцию и анализ. Федя умышленно не отдавал в печать своих произведений, потому что собирал их в большом фанерном ящике из-под фруктовой посылки яблок друзьям.
- Я думал над вашим вопросом, - начал Федя, - но выхода так и не нашел. Принесли книги?
- Вот они. Как же так, Федя, неужели нет никакого выхода?
- Вариантов было много, но я их все отбросил.
- И не оставил ни одного? - спросила заглянувшая из кухни Клава.
- Ни одного.
- И теперь вы не знаете, что делать дальше? - с большим огорчением спросила Клава у братьев.
Братья кивнули головой.
- Кто-то, мне помнится, говорил о рабочем, который занимался опытами по телекинезу, - сказала Клава.
- Постойте, - вспомнил Федя, - он работал у нас во втором механическом цехе. Его начальник Глузов пришел как-то ко мне и стал сокрушаться. Уходит, говорит, хороший работник, замечательный технолог, мастер на все руки. В чем же дело, спрашиваю, почему не удержали хорошего человека. Создайте условия, черт побери. И тут мне Глузов говорит: "Не могу я ему создать условий. Климата не могу создать. Ему, видите ли, сам климат не подходит". - "При чем тут климат. Он что, больной?" - "Он здоровый. Но в нашей местности нету болот. А они ему необходимы". - "Зачем ему болота? Болота осушать надо". - "Привычка у него есть". - "Что за привычка?" "Бить в гонг на заболоченных местностях". - "Что?" - "Бить в гонг на заболоченных местностях". - "Послушайте, а он нормальный, этот ваш технолог?" - "Да вроде нормальный. Занимается телекинезом, женат. Детей, правда, у них нету". - Вот я и думаю, - продолжал Федя, - может, этот технолог вам как раз и нужен.
- А где он теперь? - спросили братья.
- Уволился и уехал.
- Куда?
- Откуда я знаю? Туда, где болота.
- А как его фамилия?
- Вот фамилии я не помню. Кажется, Цельнотапов - или нет - Полумамов. Нет, полу, полу... Повиланов! Повиланов его фамилия.
