О посещении ночных гостей напоминали лишь разбитые окна, сдвинутая в угол смятая кровать и чернеющий проём открытого подвала.
Через двенадцать минут колонна подъезжала к месту дислокации отряда. Заехав на недолго пустовавшие промежутки в ряду боевой техники, БТРы заглушили двигатели. Прыгавшие с них спецназовцы торопились занять места в строю своих подразделений. По команде командиров групп бойцы разрядили оружие. Потребовалось ещё пару минут на повторную проверку личного состава. Ожидавшего в стороне «Дракона» окликнул «Филин». Подойдя поближе, он спросил:
– Что, доставленными сейчас займёшься или утром?
Илья не любил откладывать допросы на потом. «По горячему» в большинстве случаев можно было добиться результатов, которых не приходилось ожидать от беседы с пришедшим в себя после захвата злодеем.
– Сейчас. В помощь пару бойцов оставьте.
«Филин» показал рукой на неподвижных спецназовцев, стоявших у разложенных на земле в ряд бандитов.
– Четырёх хватит?
– Хватит.
Они подошли ближе к уткнувшимся в грязь лицами трём телам.
– Ну с этим ты в курсе. – кивнул начальник разведки на знакомого уже особисту чеченца – А этих двоих в белой мазанке взяли. На третьем адресе, у эмира – пусто.
Илья посмотрел на лежавших рядом подростка лет шестнадцати и немолодого уже мужчину.
– Для начала их разложить надо подальше друг от друга. А я пока начну с доставленного из «крепости».
Задержанного рывком подняли на ноги. Не давая возможности выпрямиться и пригнув голову низко к земле, потащили к означенному «Драконом» месту.
Накрапывающий доселе дождь усилился. «Могу не успеть», – с досадой подумал Илья, шагая следом за бойцами. Добравшись до дальнего бэтээра, бойцы толкнули «чеха» на землю. «Дракон» подсветил фонариком в развёрнутый на первой странице паспорт. Прочитав данные чеченца, громко спросил:
– Фамилия!
– Межиев Харон. Я здесь живу, в селе. Мой дом рядом с тем, где я спал.
– А что же тебя в чужой дом понесло?
– Там мой товарищ живёт, Шалыгов Хож-Магомед. Он с отцом и братом в город уехали, а меня просили заночевать: женщины одни остались – страшно.
Особист склонился над лежащим лицом вниз бандитом:
– Жить хочешь?
– Хочу. – промычал тот из-под надвинутой шапки.
– Тогда рассказывай. Первое – кто стрелял четыре дня назад в русских солдат. Второе – где хозяин дома, из которого тебя взяли. И третье – кто зарыт у них во дворе? С ответом не тороплю – размышляй, пока я со второй сволочью разговаривать буду. Если к моему возвращению не будешь откровенен, то тебе будет гораздо хуже, чем сейчас.
– Я ничего не знаю! – стараясь повернуть голову в сторону допрашивающего, прохрипел чеченец – Я простой человек, овощи на огороде выращиваю, тем и живу…
– Понятно.
«Дракон» поднялся и обернулся к присевшим рядом на корточки солдатам.
– Разомнитесь пока с ним, ребята, найдите доступные слова.
Не ожидая продолжения, особист направился к противоположенному краю выстроенной в ряд техники. Под ногами смачно чавкала грязь. Словно клей, она схватывала измазанную до верха обувь, не торопясь позволить ей оторваться от земли при очередном шаге. Вот и последний бэтээр. За ним, рядом с ожидающим бойцом – распластанное в растекающейся грязи тело. Заведённые за спину руки сцеплены в замок. Илья наклонился над молодым парнем:
– Фамилия, имя, где живёшь?
– Усумов Идрис.
Голос его срывался толи от страха, то ли от холода, всё тело била крупная дрожь. Судорожно вдохнув, задержанный назвал свой адрес.
– Тебе сколько лет?
– Пятнадцать исполнилось. В ноябре.
Илья мягко положил ладонь ему на плечо.
– Ты успокойся. Бить мы тебя не собираемся и отца твоего никто не тронет… Если будешь правду говорить. Ты меня хорошо понял?
– Понял! – попытался кивнуть головой парень.
– Братья Дугушевы от тебя далеко живут?
– Нет, рядом. Они за перекрёстком живут, выше.
– Через сколько домов от тебя?
– Через три дома. Их четвёртый.
– Чем они занимаются?
– Вахаббы они. Оружие у них есть – автоматы.
– Кто с ними в прошлом бою участвовал? В солдат кто стрелял?
– Они и ещё несколько человек. От них через дорогу Хизир живёт, Арсаев. Он стрелял. Ещё парень по имени Хамзат. Он в другой половине села живёт.
– Сколько лет Хизиру?
– Тринадцать. Он за рулём машины сидел, когда ваших в засаду заманивал. У него вся семья вахаббы. Отца четыре месяца назад убили.
Подросток замолчал. К всё усиливающемуся дождю добавилась предутренняя прохлада. Было слышно, как от долгого лежания в холодной грязи зубы допрашиваемого выбивают частую дробь.
– А что Хамзат? – напомнил особист – На какой улице он живёт?
– Я не знаю. Я вообще ту часть села плохо знаю. Если от роты по трассе ехать, то сворачивать надо на третьем или четвёртом перекрёстке от кладбища.
– Показать сможешь?
– Смогу.
Поговорив с задержанным ещё пару минут, Илья возвратился к оставленному с другой стороны бэтээров бандиту. Он застал того сидящим на коленях всё в той же надвинутой до подбородка шапке. Оба стоявших рядом бойца обернулись к подошедшему.
– Он готов. – произнёс один из них и, слегка толкнув того носком ботинка в плечо, скомандовал – Рассказывай!
