Юра только кивнул, забирая свою работу в пакет ко всем учебникам. С небрежностью работы он был согласен, навскидку даже увидев свои тогдашние ошибки. Он даже помнил причину – дело было на первой сессии, с большим количеством зачётов, которые проводили в последнюю предновогоднюю неделю. Запарка тогда была жуткая, всё наложилось друг на друга, и эту курсовую он дописывал глубокой ночью перед семинаром, закончив в 2 часа ночи, а в 8.30 уже надо было работу сдавать. По этой же причине он тогда махнул рукой на свою оценку и не пошёл пересдавать, стипендии государственной не лишают – ну и ладно! Но сейчас, ощущая проснувшиеся амбиции «краснодипломника», он твёрдо себе пообещал запомнить этот жизненный урок и сделать выводы. Если сразу не обратить внимания на промашку, и не устранить её сразу – она всплывёт потом сама, как правило – в самое неудобное и напряжённое время, всё равно заставит себя решать.
Той же ночью в общаге, он углубился в чтение своего старого труда. Их разделяла пропасть – почти пять лет интенсивного обучения, и сейчас он смотрел на «курсовик» совсем другими глазами, более придирчиво. Ошибки бросались в глаза, но он заставил себя дочитать 15 куцых страниц до конца. Прочитав, задумался – работа была, в принципе, неплохой, достаточно глубокой и стройной. Исправления преподавателя при этом касались только 2-го, главного листа, где была указана структура изложения. Остальной текст не был замаран красной ручкой, и это был плюс для исправления – она была сшитой в клеёнчатую папку со скоросшивателем.
Решительно вынув лист №2, положил перед собой чистый, и начал править структуру, пытаясь угадать направление развития мысли, которые хотел бы видеть преподаватель, так сказать – заказчик работы. Работа спорилась, он с уже обретённым опытом написания многочисленных письменных работ легко понимал необходимое движение мысли. Структура на глазах преображалась и приукрашивалась, подавая содержание в выгодном свете, делая его более внушительным визуально..
Один единственный лист из 15 был вынут – на нём стояло красное исправление, переписал его ручкой, максимально похожей по цвету на оригинал, не забыв исправить замечание. За 40 минут работы, курсовая значительно улучшилась, сменив всего 2 листа из 15. Подумав про себя, он счёл улучшения законченными – вряд ли уважаемый доцент будет углубляться дальше структуры, да и вряд ли что помнит по содержанию самого текста – только проверит отсутствие исправлений – вдруг студент крайне ленив? – и прочитает самое важное – структуру. Если она его порадует – дело будет в шляпе, а получившаяся работа внушала такие надежды. Завтра он, работу, разумеется, не понесёт, рано слишком для вдумчивого исправления, доцент насторожится. Послезавтра утречком он отдаст работу, это будет как раз нормально, а работа выглядит сейчас вполне достойно. Улыбнувшись, Юра закрыл работу, мысленно чокнувшись с собой в уме хрустальной стопкой коньяку за удачу.
Так оно и вышло на поверку – Осадчий был очень доволен, исправляя ему оценку, и не скупился на похвалы работе. Ему очень понравилась даже не столько работа, сколько скорость, качество и глубина исправлений, то усердие, которое юноша проявил. Отлично было в кармане, она попала во все официальные ведомости, и открыло ему дальнейшие по добыче красного диплома – он проверил эту информацию в деканате. А следующим шагом были коварные ГОСы, и они уже были «на носу».
А с ними вышла какая-то ерунда… Юре преподаватели, не сговариваясь, лепили «четвёрки», как он ни старался… Да и он этой весной был немного не в форме – у него случилась очередная влюблённость, отвлекавшая его внимание, да и интенсивность учёбы его сильно утомила, на экзаменах болела голова, мысли разбегались, накатывали по очереди то грусть, то равнодушие, что то похожее на синдром хронической усталости. Однако, получив четвёрок, и осознав ситуацию, что красная книжка опять пытается ускользнуть, всё странное оцепенение слетела, как пыль. Парень с недоверием переосмыслил ситуацию с учёбой, как будто это было не с ним, обомлел от понимания, и рванул исправлять. На него в деканате посмотрели как на больного, переспросив – чего-чего он хочет сделать?! ГОСы пересдать?! Ну это… пишите пока заявление, юноша…
