Книга «Будни Севастопольского подполья» не претендует на всестороннее освещение огромного по размаху патриотического Сопротивления. В ней рассказывается лишь о самоотверженной борьбе и героических делах молодых патриотов, живых и мертвых, тех, кто не щадил своей жизни во имя Родины.
…Советский Севастополь — это героическая и прекрасная поэма Великой Отечественной войны. Когда говоришь о нем, не хватает ни слов, ни воздуха для дыхания…
Не надо думать о смерти, тогда очень легко бороться. Надо понять, зачем ты жертвуешь свою жизнь. Если для красоты подвига и славы — это очень плохо. Только тот подвиг красив, который совершается во имя народа и Родины. Думай о том, что борешься за свою жизнь, за свою страну, — и тебе будет очень легко. Подвиг и слава сами придут к тебе.
Есть на окраине Севастополя улица В. Д. Ревякина. Тихая улица с высокими пирамидальными тополями, старыми акациями и белыми домиками в зелени садов. Улица эта, зажатая меж гор, пожалуй, единственная, которая меньше других пострадала во время штурмов от бомб и снарядов. Она не бросается в глаза, не приметна новостройками, за годы мало что изменилось в ее облике. Но она памятна и бесконечно дорога сердцу каждого советского человека.
Восемь месяцев Севастополь стоял неприступной скалой на пути немецко-фашистских войск; стойко выдержал кровопролитную оборону, три жесточайших штурма, осаду. Но и оставленный по приказу Верховного Главнокомандования город не покорился.
В черные дни оккупации, в условиях жестокого террора город-герой продолжал бороться, наносить удары по врагу. На тихой севастопольской улочке, в небольшом двухоконном домике № 46 в те дни находилась главная конспиративная квартира подполья, а в подземелье под домом располагалась нелегальная типография КПОВТН — Коммунистической подпольной организации в тылу немцев, которая выпускала антифашистские листовки и печатную газету «За Родину».
Организатором и душой массового патриотического движения в городе стал молодой коммунист — комсомолец до войны, саратовский колхозник, учитель, а во время Севастопольской обороны гвардии старшина-артиллерист Василий Дмитриевич Ревякин.
Под руководством Ревякина действовала крепко сплоченная организация патриотов, костяк которой составляли рабочая молодежь, матросы-красноармейцы, бежавшие из концентрационных лагерей. В портовых мастерских организатором подпольных групп был член партии инженер Павел Данилович Сальников; в концлагере — бывший работник горкома партии Николай Игнатьевич Терещенко.
Благодарная Родина посмертно присвоила В. Д. Ревякину звание Героя Советского Союза.
Книга «Будни севастопольского подполья» не претендует на всестороннее освещение огромного по размаху патриотического Сопротивления. В ней рассказывается лишь о самоотверженной борьбе и героических делах молодых патриотов, живых и мертвых, тех, кто не щадил своей жизни во имя Родины.
В основу книги легли воспоминания участников подполья, беседы с ними, а также документы из фонда Музея героической обороны и освобождения Севастополя.
Автор приносит глубокую благодарность за оказанную помощь работникам Севастопольского горкома Коммунистической партии Украины, особенно его первому секретарю В. И. Пашкову, Д. А. Иванову и А. А. Сариной, редакции газеты «Слава Севастополя», научным сотрудникам городского Музея героической обороны и освобождения Севастополя и активным участникам подполья: К. М. Анзину, М. С. Азаровой (Гаврильченко), В. К. Ананьиной (Прокопенко), К. Н. Белоконю, Е. В. Висикирской, А. П. Калганову, А. Н. Киселевой, А. Лопачук, А. П. Лопачук, П. А. и О. Ф. Макаровым, Н. Н. и С. А. Михеевым, Н. А. Николаенко, В. И. Осокину, Н. С. Студентовой (Величко), М. С. Фетисову, а также родным погибших подпольщиков: Т. П. Журавлевой, В. Ю. Мисюте, З. X. Дрожжиной-Фроловой, А. А. Плаксенко, С. И. Шанько. Автор выражает сердечную признательность всем товарищам, которые помогли восстановить события и факты, показывающие силу патриотического движения и героическую борьбу молодежи в подполье.
Светало. Костя вскочил с постели. Боясь разбудить отца с матерью и братишку, он на цыпочках пробрался к двери и бесшумно выскользнул из хаты на крыльцо.
Над Мекензиевыми горами налилась уже малиновая заря и подкрасила над морем облака. Море за ночь утихло, будто остекленело, и теперь, освещенное отраженным светом, казалось розовым. Только у берега возле Константиновского равелина вода отливала нежным перламутровым блеском.
