Только посмейте еще раз сказать, что лес – это источник жизненных сил и вдохновения! На таких смельчаков я уже построила грандиозные планы, слегка не подобающие юной леди. Как хорошо, что я далека от правильных манер. Да вы взгляните.
© Александра Тугарина, 2017
ISBN 978-5-4485-1574-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Только посмейте еще раз сказать, что лес – это источник жизненных сил и вдохновения! На таких смельчаков я уже построила грандиозные планы, слегка не подобающие юной леди.
Как хорошо, что я далека от правильных манер. Да вы взгляните.
В меру костлявые конечности украшают синяки богатой палитры, в волосах устроились яркие образцы местной флоры, а лицо, благодаря хлестким ударам кустарников, напоминает поле для игры в крестики – нолики. Остается молиться на целую одежду, чем я и занимаюсь четвертый день непутевого похода.
На что только ни пойдешь с целью выйти из творческого кризиса. В моем случае банально сбежишь из дома в страхе кончить жизнь учителем русского языка и литературы. Всегда мечтала о профессиональном нервном тике и скачущем давлении. Ах да, еще о недалеких школьниках, которые даже в директорском кресле продолжат писать «офицальный» и «одевать» пиджаки по утрам.
Я ведь думала, институт даст уйму знаний для собственной книги, а на деле он жестоко растоптал остатки энтузиазма. За счастливые студенческие годы я не написала ни одного произведения! Зато открыла в себе небывалый талант ко сну в общественных местах и киванию в такт чужим словам вплоть до сотни раз за занятие.
Помнится, весь шкаф в моей комнате был забит толстенными тетрадями. Я как сумасшедшая скупала их в ближайшем магазине канцелярии, потому что каждую идею любила начинать с первой страницы. Восторг от написания начальных строк до сих пор остается моим соратником, только теперь я не могу заполнить злосчастный чистый лист. Раз за разом он усмехается уродливой клетчатой физиономией, напоминая о провалах.
Старые же черновики сожгла мамуля. Костер тогда был похлеще, чем на буддистский праздник да вдобавок перед соседями. До сих пор горжусь, что не заплакала тогда. Разметая следы маленького ритуала, я поняла, что надо уйти от родителей как можно скорее. Под угрозу попали мои глупые мечты, которые чудом не сгорели в тот знаменательный день.
Продолжаю сверлить измученные ходьбой кроссовки, подкрепляющие раздражение мерзким чавканьем по сырой земле. От девчачьего гнева уже пострадали две невиновные белки. Чему удивляться, сейчас меня и щебетание птиц способно привести в бешенство.
Птицы, кстати, сегодня притихли.
Сажусь на сухой пень и обхватываю голову руками. По позвоночнику простреливает свежий поток мурашек, но меня заботит другая вещь. Почему в двадцать три года я додумалась взять в лес лишь пачку крекеров?
Хотя есть оправдание. Поначалу в планах было найти полянку неподалеку от автобусной остановки и спокойно там поработать. Знало бы это мое врожденное любопытство.
У дороги оказалось слишком шумно, непривлекательно и еще несколько подобных «слишком». И вот я здесь: растрепанная, грязная и голодная, как все человечество перед Новым годом. Слава оставшимся извилинам, которые подсказали взять воду, а не любимый лимонад. Надо бы сберечь такое сокровище для поколения Антоновых, если оно будет, конечно.
Пора двигаться дальше.
Пытаюсь эффектно подняться с земли, как это бывает в боевиках, но получается жалко. С вялым кряхтением разминаю ноги. Не думала, что когда-нибудь снова буду учиться ходить.
Мелкими шажками лавирую между деревьями, попутно раздумывая, есть ли смысл вообще искать выход. Живот отвечает недовольным урчанием.
Хм, определенно есть. Интересно, а связи нет во всем лесу или только в отдельных участках? Вряд ли я теперь смогу найти свой разбитый телефон в этой ловушке. Его, должно быть, утащили обозлённые белки и продали по частям за высокую цену.
Мне срочно нужно поспать.
Неожиданно в желудке взрывается фейерверк. Передо мной в свете прожекторов (так мне кажется) возникает куст дикой смородины. Еле-еле доковыляв до спасительницы, припадаю к заветным плодам. Щеки сводит похлеще лимона, но ощущение наполненности внутри заглушает всякое отвращение. Неплохо! Даже настрой на выживание появился. Может, черная полоса завершает ход?
Грубый рев медведя поблизости вмиг рассеивает ожидания. Ох, и ты Брут! Где обещанное телевизором лесное гостеприимство? Как ты собираешься жевать мои буйные кудри?
Резкий прилив сил помогает сорваться с места и бежать прочь. Рев не прекращается. Я даже не знаю, где сейчас этот зверь, да и проверять нет времени.
Только не это…
В отчаяние смотрю на крупную реку. Неудачница!
За спиной раздаются внушительные шаги. Медленно поворачиваюсь под шуршание камней, до смерти шагов тридцать. Чувствую, как ледяная вода просачивается в обувь, но глубже зайти боюсь. В ужасе кричу на равнодушные карие глаза и, не осознав, что происходит, падаю на колени под звук выстрела.
Холод сковывает все тело. В неверии гляжу на мертвую тушу на берегу. Сквозь пелену страха замечаю приближающуюся фигуру мужчины. Часто моргаю, но все равно вижу лишь размытое темное пятно. Незнакомец лихорадочно трясет меня за плечи, его слова доходят сторонним шумом.
