Я никогда не считал пятерки своих учеников своей заслугой. Если ребенок действительно умный и старательный, у него будет пятерка и у Павла Викторовича, и у Виктора Павловича, а кто-то отлично и учебником обойдется. Я прекрасно понимал, что если Таня уже в пятом классе выделяет запятыми в сочинении все деепричастные и причастные обороты
и в принципе не допускает ошибок,
это не заслуженные плоды моего удивительного педагогического таланта, а что-то, к чему я, по большому счету, не имею отношения. И когда меня поздравляли с ее многочисленными победами и призами, я осознавал, что мне просто повезло.
Как мне кажется, когда речь идет о талантливых детях, главная задача учителя – не навредить, не убить у ребенка желание учиться, не потерять интерес ко всему новому и неизведанному. Безусловно, это тоже большая работа… Но я до сих пор вспоминаю с гораздо большей гордостью, не успехи гениальной Тани, а Сережу, который перешел ко мне в шестой класс с тройкой по русскому, а закончил девятый с твердой пятеркой.
Поощряется ли в наших школах работа со слабыми или требующими особого внимания детьми?
Естественно, нет. Сделать из хорошиста отличника чаще всего гораздо проще, чем из двоечника настоящего троечника.
Но в нашей системе образования, несмотря на все красивые фразы про индивидуальный подход, развитие конкретного ребенка вообще никого не интересует. В глобальном масштабе. Никого не волнует, что какой-нибудь Петя в пятом классе делал в диктанте двадцать пять ошибок, а в девятом – уже сдал ОГЭ на тройку. В любом случае в итоговой таблице он будет тем самым балластом, который указывает на отсутствие внимания со стороны педагога.
Особенно весело, когда учитель ведет уроки у целой параллели: и в одном классе у него сплошные пятерки…
– Значит, работать умеешь!
А в другом дети едва порог преодолевают.
– Нет, все-таки не умеешь.
В первом пишем исследовательские работы и участвуем в научных конференциях.
– Сразу видно, работает педагог!
А во втором классе девятиклассник, только что переехавший из Таджикистана, заявляет, что предложение сложное, потому что в нем есть существительное и глагол. А через месяц ему сдавать ОГЭ. К сожалению, девятикласснику, а не глаголу.
– Все же не занимается…
А педагог один и тот же. Интересная картина: на первом и четвертом уроке учитель умеет работать, а вот на втором, третьем и пятом резко теряет все навыки. Чего только в школе не увидишь!
До сегодняшнего дня одним из своих главных педагогических достижений
я считаю результат, который в общем-то и привел к моему увольнению по собственному желанию.
Когда я переехал в Москву и начал работать в столичной школе, мне достались два, как сказала завуч, сложных шестых класса.
Всю сложность показал уже первый тест, который я провел, чтобы определить уровень подготовки детей.
Особых иллюзий я не питал, так как знал, что прежний учитель русского языка проработала с ними только полгода, а затем уволилась, не выдержав напора деток. В середине учебного года меня уже приглашали на работу в эту школу, но с обязательным условием: необходимо было провести урок в присутствии директора, так как требовался учитель, который смог бы совладать с пятиклассниками и наладить дисциплину. Открытые уроки меня никогда не пугали, но бросать свои классы в середине февраля я, естественно, не собирался. А еще стало очень интересно: что же это за пятые классы такие, что с ними никто справиться не может?
Понимая, что последние месяцы прошлого года дети занимались, скажем так, не совсем обычно, я решил дать контрольную работу за курс начальной школы. Результат: из двух шестых классов только шесть человек пишут не на два.
