— Естественно, нельзя. Нельзя было, если бы ты принимал души в себя, они бы выжгли твою собственную, превратив в чудовище, а теперь тебе есть, куда их сбросить. Тому, кого исследовала гильдия, раздобыли такую плашку, и он не спятил. Во всяком случае, за год никаких изменений. А проверяли его дотошно. Но сначала заимей душу, которой можно будет скидывать поглощенное, и только потом изучай руну. И вот еще что, следи за собой, если заметишь малейшие изменения, прекращай. Поверь мне, ты не захочешь стать бездушным зеркальщиком-ходоком. Не останется ни любви, ни жалости, ты будешь убивать только для того, чтобы поддерживать свое существование. И тебя уничтожат. Это будет сложно, но на это положат все силы, поскольку счет твоих жертв пойдет на сотни. А учитывая, что ты ходок…
— Я тебя услышал, Стефан, — и буду приглядывать. Радим поднялся. — А теперь прощай, пора нам. Надо все же до русских добраться. Береги себя. Надеюсь, еще раз увидимся. Кстати, я удивлен…
— Тем, что я не попросил тебя отвести меня домой? — понимающе улыбнулся чех. — Зачем мне это? Когда я попал сюда, там было начало восемнадцатого века, я знаю, насколько изменился мир. Что мне там делать? Нет, Радим, мне хорошо здесь, на моем острове. Постоять за себя могу, на что купить еду, у меня есть, изредка меня просят о помощи, я не отказываю. Возможно, я бы смог понять и то, новое время, что наступило — быстрое, шумное, суетное. Но мне этого не нужно. Так что иди с миром, ходок. Я никому не расскажу. И кстати, лягушатникам я тоже посоветовал этого не делать. Сохранить твою тайну.
— С чего бы? — поинтересовался Вяземский.
— Потому что это может создать тебе проблемы, — пояснил Стефан. — Ты сдержал слово, пощадил их, убил только тех, кто на тебя охотился, и одного, что стоял на твоем пути. Да, забрал их хранилище, но это такая мелочь по сравнению с жизнью. Я намекнул маркизе, что, если проблемы начнут давить, ты можешь и вернуться, и быть уже не настолько добрым. Мне кажется, она меня услышала.
— Хорошо, если так, — кивнул Радим. — До встречи, Стефан.
— До встречи, Дикий, — ответил рунник, пожимая протянутые руки. — К русам тебе в дальний, — махнул хозяин острова в сторону портала, — там тихо, теней нет, я почистил сегодня утром, дальше уж сам посмотришь. И ты, Ворот, заходи, если понадобиться.
Матвей кивнул и поспешил вслед за Радимом.
Они молча прошли портал, огляделись. Остров был небольшим и бедным, какое-то мертвое поле и пара сельских домишек. Для Радима это стало уже дежурной картиной, сколько таких локаций он видел в два предыдущих захода, да и в этот уже на две попадали, пока к Стефану шли.
— Что дальше делаем? — поинтересовался Матвей.
— Что и собирались, двигаем в сторону острова русов, попутно проверяем все встречающиеся порталы. Ищем, где бы нам еще повоевать. Мы сюда пришли плашки добывать. Нам нужно много добыть.
— Слушай, Радим, а зачем они тебе? — поинтересовался Шаров. — Ты и так самый сильный зеркальщик. Тебе плашка, что я поглотил, капля в море. Ну, прибавит процентик, что тебе с него?
— Самый сильный где? — с иронией поинтересовался Вяземский. — Среди отдельских зеркальщиков? Да, это так. Среди всех зеркальщиков земли, возможно. Насчет ведьм зазеркалья не уверен, но пока вроде бил их. Но вот мы с тобой утром сцепились с демоном и его свитой, ушатали, да, но Стефан прав, его сгубила надменность и презрение к людям, он был молодой и, похоже, тупой. Иначе он бы не дал мне даже шанса атаковать его высшей руной. Так что, быть самым сильным в маленьком пруду, не значит быть вообще самым сильным. Но отчасти ты прав, много мне эти плашки не дадут. А зачем они мне, ты, может быть, узнаешь через какое-то время, сейчас рано. А теперь пошли искать порталы, нужно глянуть маршрут до острова русов, расходимся метров на тридцать, так осмотрим сразу большую площадь. Как найдешь переход, зови. Без маяка, который есть у меня, ты маршрут не построишь.
Матвей кивнул и двинулся в поле. Радим пошел в противоположную сторону. На первый переход он наткнулся через полторы минуты. Проверил его, держа в голове картинку с фортом, стерегущим портал к базе. Этот оказался очень долгим, больше пятидесяти переходов.
— Портал, — крикнул Шаров, подняв руку.
Радим кивнул, но тронулся дальше, чувствовал, что где-то должен быть еще один, и не прогадал. Через пятнадцать метров обнаружился следующий переход. Тут было куда лучше, около сорока скачков. А вот тот, что нашел старлей, оказался тем самым, тридцать один остров. Запомнив первую десятку, Радим махнул Матвею рукой и шагнул вперед.
