— … наши ученые трудились, не покладая рук. С проклятием ничего не ясно, кроме одного, оно не убивает, оно обращает. И если бы ты Беглого не прибил, и в голову ему гвоздь не загнал, мы бы поимели очень много проблем. Ученые сказали, вышла бы очень живучая тварь, убить которую можно тремя способами — разрушить мозг, отрубить башку, ну, или сжечь пятьдесят процентов тела. При любом другом раскладе она восстановится. Мы назвали подобного обращенным. При этом он имеет полную связь с тем, кто его обратил, слепое повиновение. Плохо, что не удастся узнать, насколько он силен и быстр. Но думаю, скоро выясним, таких в зазеркалье станет много. Если, конечно, Беглый не ошибся, и это вправду вторжение, а не случайная сшибка с одиноким разведчиком. Мы пустили весть по всему зазеркалью, так что скоро все тамошние жители будут в курсе, сарафанное радио у них работает на пять с плюсом.
— Отбиться от проклятия можно? — видя, что с этим вопросом Старостин закончил, поинтересовался Радим.
— Молоток, — похвалил полковник, — вылетело из головы. Проклятие из тела Беглого удалось вырвать, дабы не допустить заражения. Сразу же в первые полминуты нужно активировать руну света, так, чтобы она ярко светила на место поражения. Второй пункт по борьбе с проклятием — это наложение на себя руны изгнания, ну и третий, финальный, — уничтожение вражеской энергии руной развоплощения сущности. Так что, по большому счету, все просто, если у тебя имеется время и силы, то ты изгонишь его. Вот только есть проблема, обычному человеку не защититься от подобного. Если рядом нет зеркальщика, и если это живое проклятие использовать как оружие массового поражения, нам хана. Нам еще невероятно повезло, что нет заражения через телесный контакт, а то худо бы тебе было. Беглому просто не повезло. Знай он то, что я тебе рассказал, и был бы жив.
— Ну, нас это не печалит, — хмыкнул Жданов. — Враг мертв, и я счастлив.
— Верно, — согласился Старостин.
Но Радим ему не поверил, Светана ведь говорила, что у них были регулярные контакты, не приятели, но друг другу доверяли.
— Так, ладно, с этой темой закончили, — произнес полковник, — продолжим. Я уже вкратце тебе пересказал, что у нас случилось, поэтому, в принципе, твое исчезновение и повлекло за собой нехилый шухер. Два элемента в руках ордена «слияния» — это был бы конец, хотя мы не знаем точно, может, у них есть возможность вскрыть шкатулку и использовать артефакты без тебя. Но если нет, ты наша последняя надежда, не дать им совершить задуманное.
— Мне кажется, что сейчас я услышу нечто неприятное для себя, — вздохнул Вяземский.
Полковник улыбнулся.
— Правильно подумал, но ты ошибся. Да, первым нашим желанием, после того, как ты вчера объявился на радарах, было запереть тебя в комфортабельной камере на глубине метров ста, но мы подумали, что ты нашей заботы не оценишь. Второе желание — приставить к тебе пару матерых волкодавов из отдела Олега Васильевича. — Старостин качнул головой в сторону майора Державина. — Но мы все взвесили и снова отказались. Ты же не будешь жить под охраной, просто удерешь, и они тебе помешать не смогут.
— А может и убью, — вздохнул Вяземский, — когда в пятый раз услышу слово «нельзя».
Все собравшиеся за столом заулыбались.
— Так, хватит шуток, — останавливая веселье, заявил хозяин кабинета. Ситуация сложилась непростая. Радим, ты — вольный зеркальщик, поэтому заставить или приказать сидеть тихо, мы тебе не можем, наблюдение за твоим домом, тобой и Ольгой энские ФСБшники еще вчера вечером установили. Но они не зеркальщики, это простые люди. Да, они профессионалы, но против наших врагов почти бессильны.
— И что вы от меня хотите? — нахмурился Вяземский. — Моя квартира защищена, думаю, вам стоило больших трудов в нее попасть. Ольгину я давно защитил так же.
— Ничего не хотим, — неожиданно мягко ответил Старостин, — просто будь осторожен, не рискуй лишний раз, не появляйся в привычных местах, не облегчай противнику работу.
— Это можно, — согласился Дикий, а про себя подумал, что не завидует тем, кто к нему сунется, учитывая, как выросли его силы после похода в расколотый мир. — Что вы планируете делать со шкатулкой? — поинтересовался он у собравшихся. — Надо ее вернуть.
— Ищем, — подал голос Жданов. — Я чуть ли не живу в зазеркалье, но пока никаких следов. Орден усвоил урок и работает тихо и незаметно.
— Связи Норкина отработали, — перехватил нить разговора Старостин, — проверили даже тех, кто с ним на соседних горшках в детском саду сидел. Ничего. Иван был тихим и незаметным, средней силы, хороший оперативник и следак. Но нам так и не удалось выяснить, как он стал работать на орден.
— Беглый говорил, что в отделе есть люди ордена, — озвучил очевидное Радим. — Он не знал кто, но думается, Норкин был не один, его списали потому, что он ошибся и мог вывести на резидента. Кстати, кто его убил?
