Женя, поссорившись с сестрой, убегает из дома. Не зная куда идти, она встречает странную старушку Тамару Михайловну, которая тоже сбежала из дома… только из дома для престарелых. Вместе они решают пробираться на юг, а точнее на побережье Каспийского моря, где якобы живёт давний друг Тамары Михайловны. Конечно, об обеих беглянках сообщают в полицию, и та начинает их поиск. Задача Жени и старушки – оказаться незамеченными и дойти до своей цели. Вот тут и начинается самое интересное.
Женя понуро пинала пожухлую листву под ногами. На удивление, в конце октября среди чёрных ветвей деревьев всё ещё виднелись жёлтые вкрапления. Женя брела бесцельно, куда глаза глядят. Жители Твери торчали на работе, поэтому по пути ей попадались в основном старушки и школьники.
«И для кого только пекут такой гигантский хлеб?» – Женя остановилась у застеклённой витрины хлебной лавки. В животе урчало, но лопать булки не хотелось.
– Уважаемая, а уважаемая! Ты лучче взгляни, какие у меня сливы, – обратился к ней хозяин фруктовой лавки, стоявшей неподалёку.
«Вот ещё привязался», – нахмурилась Женя. Она не любила, когда кто-то проявлял к ней излишнее внимание. Всё же на минуточку заглянула: фрукты выглядели действительно великолепно. Сама осень позавидовала бы такому буйству красок. В груди у Жени всё съёжилось. Вот бы сейчас здесь оказалась мама! Женя подошла к ящикам поближе, и сухопарый азербайджанец с темпераментным носом и усами-щётками приветливо улыбнулся: «Попробуй, уважаемая, самый свежий продукт».
Вот за что мама любила лавки с овощами и фруктами: там всё можно было потрогать, повертеть, понюхать и, наконец, откусить. Её даже не смущало, что виноград или слива были немытыми. «Да ничего со мной не случится», – отмахивалась мама, а Женю называла брюзгой. С видом знатока мама исследовала один ящик за другим, и Женя была готова провалиться сквозь землю: ей казалось, что продавец тихо ненавидит их за неуёмный аппетит. Но, если хозяин попадался радушный и терпеливый, мама скупала у него чуть ли не всё попробованное. Кульки с персиками, абрикосами, виноградом и сливами отправлялись в огромную плетёную корзину, которую мама с конца августа всё время таскала с собой. «Мне так нравится, – парировала мама, когда Женя называла её странной. – Это по-осеннему».
– Давайте вон ту сливу, – каким-то мышиным голосом прошебуршала Женя.
– Конечно-конечно, уважаемая. – Азербайджанец проворно достал из ящика сине-сизый плод размером с яйцо.
Слива оказалась не такой восхитительной, как ожидала Женя, но пробовать другой сорт она постеснялась.
– Взвесьте мне четыре штуки, – только и сказала она.
Минуя улицу, на которой ещё сохранились деревянные дома с резным декором и ажурными наличниками, Женя вышла к старой роще. Присела у реки на огромные, хитро переплетённые между собой корни старой сосны, принялась медленно и невесело полдничать. «Мама никогда бы не купила эти сливы, – думала Женя. – А я размазня. Даже с сестрой не смогла нормально поспорить».
Тут Женя немного лукавила. Поспорила она очень даже хорошо, а вернее, разругалась в пух и прах. Началось всё с очередной претензии.
– Женя, мне позвонили из школы.
– Ну. – Аппетит сразу куда-то пропал, и Женя выплеснула суп из ложки обратно в тарелку.
– Четверть завтра закончится, а ты оскорбила учительницу.
– Да я просто сказала как есть.
– Что сказала?
– Что она дура. Потому что она дура, Даша.
– Женя! – Даша с силой вытирала руки о мокрый передник. – Ну тебе ведь уже не пять лет. Даже если твоя учительница дура, совсем необязательно говорить это вслух! При всём классе!
Женя развернулась и посмотрела сестре в глаза.
– Даша, меня это задолбало! Почему всё время нужно сидеть и молчать? Эта старуха несёт такой бред! Она сегодня сказала, что мы пропавшее поколение и позорим свою страну. Потому что мы опоздали на поднятие флага! Ты можешь вообще себе такое представить? Тебя-то ещё пронесло… – От досады Женя вляпалась локтем в суп.
– Ладно, окей, предположим, меня это тоже бесит. Но можно не доводить всё до скандала? У меня на завтра были планы, а теперь опять с работы отпрашиваться, потом отрабатывать…
– Кто о чём, а Даша о себе.
– И о себе в том числе. Я еле успеваю прибегать домой, чтобы покормить тебя после школы и сделать какие-то дела. А вечером у меня ещё английский…
– Ну так занимайся своим английским, а меня кормить с ложечки не надо – не маленькая.
Даша взорвалась.
– Ну ты и дрянь, Женя! Думаешь, ты одна тут самая бедная-разнесчастная? Думаешь, раз мамы нет, можно дерзить налево и направо? Я ради тебя универ забросила, хожу детям сопли и жопы подтираю, пашу как про?клятая! А ты только гадишь – что в комнате, что в школе, что в общении.
– Фигасе! – Женя вскочила со стула. – Да ты просто мать-героиня! В сад тебя никто не заставлял идти работать, отец сразу сказал: денег хватит. Но ты сама кричала, что тебе нужен стаж! И английский сама себе придумала. А дом я убираю не меньше твоего, так что извини, медали не получишь!
В сердцах Даша сорвала с себя мокрый передник и бросила его на пол.
