Анна Григорьевна сообщила, что будет работать в первой половине дня, после чего забирать Матюшку из сада и заниматься им. За хозяйством теперь присматривает домработница, которую Арина с бабушкой решили нанять для пробы, посмотреть, получится ли у них такой уклад жизни, к тому же та согласилась помогать и с Матвеем.
Так что – новая жизнь, новые реалии, новые высоты – без присутствия во всем этом господина Красногорского.
А что он? Бабушка рассказала, что Артем постоянно интересуется их жизнью, здоровьем и делами, и Лидия Архиповна ему передает новости и пересылает снимки и видео. Арина не возражала – да пусть себе, толку-то от этого его знания.
Поинтересуется еще какое-то время и постепенно остынет, забудет, встретит другую женщину, заведет с ней своих детей и будет жить счастливо, как и мечтал. Аминь.
Она бы тоже предпочла забыть его, оставив в памяти как приятный, замечательный и яркий эпизод жизни и не более того, но… она хотела его, тосковала по нему, скучала, поражаясь, как за такой короткий срок, который они были знакомы и общались, она привыкла к его постоянному присутствию в ее жизни, и ей ужасно не хватало его.
К тому же родной сынок постоянно напоминал о господине Красногорском, что тоже не способствовало ее быстрому излечению от любви. Чуть ли не каждый день в Сочи Матвей спрашивал Арину:
– А когда дядя Артем приедет?
Она отговаривалась, что он не приедет, потому что у него работа, потому что он занят, потому что у него свои дела, пока однажды не решила, что надо раз и навсегда объяснить сыну реалии, и ответила на его очередной вопрос:
– Мам, а дядя Артем когда к нам приедет?
– Матюша, он не приедет. У дяди Артема своя жизнь, свои дела. Он же не наша родня, не наш родной и близкий человек, он сам по себе, отдельно от нас.
– Нет, мамочка, – возразил ей сынок, забравшись ей на колени. Он взял ручонками ее за лицо и сообщил с самым серьезным видом: – Ты не понимаешь, мамочка, он наш. Он очень даже наш родной. Скажи ему, пусть он приедет. И бабушка Лида с ним тоже приедет.
Вот что тут будешь делать? Так и забалтывала ребенка дальше, объясняя что-то про сильную занятость его любимого дяди Артема, решив, что он со временем забудется Матвеем и потускнеет в памяти ребенка образ того дяди Артема, чтоб ему… хорошо жилось.
Сентябрь пришел как-то сразу после расслабляющего отдыха.
А через пять дней после приезда произошло очень странное событие.
Арина вернулась домой около семи вечера. Анна Григорьевна, вышедшая в прихожую следом за вылетевшим пулькой Матвеем, уже висевшим у матери на шее и целующим ее в щеки, произнесла настораживающую фразу:
– Умывайся, и за стол. Поговорить надо.
– Что-то случилось? – тут же напряглась Арина.
– Не случилось, но повод для беседы имеется.
– Не пугай меня, ба, – разнервничалась Арина.
– А ты не пугайся попусту и заранее, – посоветовала Анна Григорьевна.
И объяснила, уж когда они сидели за столом в кухне после того, как соскучившийся за день по матери Матвей поведал ей о всех своих сегодняшних важных делах, достижениях и новостях, поделился мыслями о жизни и планами на завтра и убежал в гостиную разбирать очередную машину, а Арина, провожая любящим взглядом сына, мимоходом подумала: какие в скором времени придется искать ему машины и механизмы для изучения, он уже любую элементарную электронику курочит на раз, особенно при помощи подаренного Красногорским специального набора инструментов.
Красота, а не набор, только теперь мы все норовим разобрать, особенно важные вещи и агрегаты. Вот и думай, спасибо говорить тому господину или помянуть недобрым словом.
Она бы предпочла второе.
– Звонил отец, – отвлекла ее Анна Григорьевна от размышлений, которые каким-то странным образом, с чего бы ни начавшись, всегда сводились к одному предмету, о котором по-хорошему вообще не надо было бы вспоминать.
– Как у него дела? – дежурно поинтересовалась Арина.
– Вот ты у него и спросишь, – предложила бабушка и пояснила: – Он хотел с тобой поговорить. Специально позвонил предупредить, что свяжется с нами позже, когда ты вернешься с работы.
– И что ему надо? – насторожилась Арина.
– Думаю, он объяснит сам.
– И чего вдруг я ему понадобилась? Не нужна была двадцать семь лет, а тут здрасте, пожалуйста.
– Напомню, что Аркадий до сих пор переводит нам ежемесячно достойную сумму денег, а это мало похоже на поведение человека, которому ты безразлична. К тому же он звонит и интересуется твоей жизнью, просит ваши фото с Матвеем. Хотя бы поэтому ты могла бы спокойно и доброжелательно его выслушать. Думаю, просто так он бы не стал тебя тревожить.
Арина смутилась эдакой отповеди бабушки, понимая, что та права, но, наверное, это первая, непроизвольная реакция все еще где-то в глубине души обиженной маленькой девочки.
Как-то надо бы все-таки взрослеть, подумалось ей.
Они заканчивали ужинать, когда раздался звонок отца на телефон Анны Григорьевны. Та ответила, обменялась приветственными фразами и передала трубку внучке.
– Да, – отозвалась Арина, и что-то предательски дрогнуло у нее в солнечном сплетении.
