Буду злодейкой! (СИ) полностью

Машкина болтовня внезапно прервалась испуганным вскриком и сигналом гудка. А после нас осветили фары встречного автомобиля, которые до этого почему-то не горели. Да кто вообще по такой погоде ездит с выключенными фарами?!

От неожиданности я резко вывернула руль, пытаясь избежать столкновения, но мне это не удалось. Визг шин, резкий грохот, а затем мощный удар, который, казалось, выбил из меня всю душу. Но перед тем, как потерять сознание, в голове успела промелькнуть лишь мысль о том, что, к сожалению, я не успею позаботиться о своем коте. И он, бедняга, останется на этом свете совсем один…

Очнулась я на прохладной земле. Надо мной возвышалась зеленая трава, воздух пахнул сыростью, а в небе светило яркое солнце… И находилось оно уже как-то слишком высоковато — по-видимому, близился полдень.

Ох, это сколько же я тут пролежала?.. Почти половину суток? Или даже больше?

Торопливо поднялась, преодолевая головокружение, и лишь теперь заметила неладное, что едва вновь не свалило меня с ног.

Знакомой асфальтированной трассы нигде поблизости не наблюдалось, как и моей машины. А вот вместо нее почему-то лежала перевернутая карета, скатившаяся с пыльной грунтовой дороги.

Да и сама я выглядела странно. На мне было пышное бежевое платье со множеством рюшей и оборок, с интересными узорами и кружевными вставками на груди. Причем, материал у этого платья явно был высокого качества — определенно не сатин какой-нибудь и не гипюр, а натуральный шелк и кружево ручной работы. Дорогое. Хоть и пыльное немного.

Ну надо же! Это что за маскарад? Что-то не припоминаю, чтобы мы на праздник собирались как-то наряжаться… И куда подевалась Маша?

— О, Лер, ты уже очнулась? Слава богу!

Будто почувствовав, что я о ней вспомнила, Маша воскликнула у меня за спиной. Но обернуться я не успела — мои глаза внезапно закрыли ее холодные ладони.

От неожиданности я дернулась и попыталась сбросить с себя чужие руки. Но меня остановили:

— Тише, не дергайся! — шепнула мне на ухо Маша. Правда, голос ее звучал как-то странно… Подозрительно знакомо и незнакомо одновременно. — Я тебя отпущу, если пообещаешь, что не будешь сильно ругаться и переживать. Хорошо?

Что за странная просьба? В такой ситуации это выглядит более чем подозрительно.

Конечно же, я не послушалась и тут же принялась вырываться с возмущенным криком:

— Да что происходит в конце концов?! Что это за дурацкие шутки?!

Подруга досадливо цокнула языком, но не стала упорствовать.

— Ладно-ладно, отпускаю. Ты только не пугайся, хорошо? Все не так страшно, как может показаться.

Вопреки собственным заверениям, Маша и сама, похоже, сильно волновалась. Голос ее дрожал, хоть она и пыталась храбриться, скрывая это за своей обычной улыбкой и оптимистичным тоном.

Подруга убрала руки с моего лица, и меня тут же ослепило яркое солнце. Но я не стала дожидаться, пока глаза привыкнут, и обернулась.

Передо мной стояла… я. То же лицо, та же фигура — абсолютная копия. Разве что немного моложе на вид — лет семнадцать-восемнадцать вместо моих двадцати трех. Да к тому же, одета была в длинное платье старомодного фасона, слишком роскошное, — я такие не носила, — но стоило признать, выглядела в нем неотразимо. И лишь по выражению лица можно было понять, что это вовсе не я.

— Маша?

— Ага, — с кривой улыбкой подтвердила она, но в глазах ее затаилась странная печаль, причину которой я понять не могла. — Хотя, глядя на тебя, я уже не уверена, кто из нас кто.

Я сначала не поняла, что она имела в виду, но потом догадалась внимательнее себя осмотреть.

Ростом я стала чуть ниже. Цвет платья непривычный и совсем мне не идет. Но вот Машке — настоящей — очень даже! Внезапно меня осенило, и я принялась себя ощупывать: лицо, руки, уши — все чужое! Даже кожа не такая бледная, как у меня, а скорее персикового оттенка. И локоны, выбившиеся из высокой прически, очень светлые…

— Мы поменялись телами? Но почему? Что вообще произошло? И главное, где мы?

Маша тяжело вздохнула и обвела рукой окружающие нас просторы.

— Если из очевидного, то где-то в поле. Судя по всему, мы по какой-то причине съехали с дороги, и наша карета перевернулась, а все кони, как и кучер, сбежали в неизвестном направлении. Если, конечно, они вообще были.

Звучит абсурдно, но, похоже, так и есть. Непонятно только, как карета может передвигаться без лошадей, но, кроме нас двоих, здесь вообще никого вокруг. Зеленая трава, бесконечная равнина, голубое небо и пустая дорога. Только вдалеке с одной стороны виднелись верхушки деревьев и кусочек темного леса, а с другой — размытые очертания гор.

— А из неочевидного?

Маша немного помедлила с ответом, словно боялась, что ее догадки могут меня шокировать. Но что еще может быть невероятнее того, что мы поменялись телами?

— А из неочевидного… — медленно повторила она и нерешительно начала: — Пока ты приходила в себя, я успела осмотреть и нас с тобой, и карету…

— Ну, не томи!

— Помнишь книгу, про которую я тебе недавно рассказывала? В машине.

— Ох, ну это-то здесь при чем? — я раздраженно закатила глаза. — Опять ты со своими…