Естественно, этим государством правил король и, что тоже вполне естественно, у него был достаточно взрослый сын, который как-то на прогулке одним воскресным утром увидел покосившуюся лачугу и, словно ведомый какой-то неведомой силой, приблизился и заглянул в щель между досками ветхой двери…
Он увидел редкой красоты принцессу в платье из шелка лунный свет и увенчанную диадемой, отливающей всеми цветами радуги.
Как зачарованный, он смотрел на красавицу, а она, вдруг сделав резкое движение рукой, уронила перстень, который подкатился к двери и выпал в широкую щель прямо к ногам потрясенного принца.
Красавица почему-то не стала искать свою драгоценность, будто знала, что ее подобрал тот, чье присутствие за дверью она ощущала довольно явственно. Принц же, подобрав перстень, не решился постучать в дверь и поспешно вернулся во дворец, где так и не смог прийти в себя от прекрасного видения. Он утратил покой, сон и даже аппетит, думая только о ней, о таинственной красавице в роскошном платье и с диадемой на очаровательной головке. Принц приказал узнать, кто она, и ему доложили, что в лачуге обитает никакая не красавица с диадемой, а всего лишь грязная нищенка под именем Ослиная Шкура.
Нет, она никак не могла быть обладательницей перстня. Так кого же тогда видел он в дверную щель? И чей перстень вот уже который день он не выпускает из рук?
Принц от огорчения заболел и слег в постель. Лучшие лекари королевства осмотрели больного и пришли к единогласному выводу: во имя спасения жизни наследника престола ему надлежит жениться, и как можно скорее. Больной согласился с вердиктом лекарей, но поставил при этом одно обязательное условие: он возьмет в жены только ту девушку или вдову, которая сможет надеть на безымянный палец правой руки перстень таинственной красавицы.
Длинной чередой потянулись к дворцу знатные и незнатные дамы, девушки, вдовы, однако ни одна из них не смогла надеть на палец заветный перстень.
И вот, ко всеобщему изумлению и возмущению, на примерку перстня осмеливается прийти Ослиная Шкура! Она протягивает грязную маленькую ручонку, и перстень приходится как раз впору!
Пока все, кто присутствовал при этой сцене, приходили в себя от потрясения, Ослиная Шкура удалилась и вскоре вернулась в платье, сшитом из волшебного шелка лунный свет и с невиданной диадемой на голове. Принц, конечно же, сразу узнал таинственную красавицу, выздоровел и предложил ей руку и сердце при радостном согласии короля и королевы.
Вскоре состоялась пышная свадьба, на которую были приглашены короли всех соседних государств, в том числе, разумеется, и отец принцессы. Увидев дочь, он залился слезами радости, смешанной с искренним раскаянием, как он, по крайней мере, заявил, с опаской посмотрев на фею, крестную мать новобрачной.
И такими они бывают, превратности любви…
— М-да, — задумчиво проговорила Ортанс после того, как стихли аплодисменты, — вот о чем я не думала ранее, так это о том, что быть дочерью монарха вовсе не так приятно, как это кажется на первый взгляд…
— И не так почетно, — добавила Луиза. — А что до превратностей любви, то им подвержены, пожалуй, чьи угодно дочери независимо от того, обитают ли они во дворцах или в лачугах…
И она начала свой рассказ.
— Как всем вам хорошо известно, извозчичьи кареты появились в Париже недавно и сразу же привлекли к себе внимание любителей коротких романтических свиданий.
Кавалер договаривается с извозчиком о том, что тот будет ехать шагом по парижским улицам куда глаза глядят в течение, скажем, двух часов. Извозчик, получив довольно щедрую плату вперед, в точности выполняет все то, о чем они договорились с кавалером, никак не интересуясь тем, что во время поездки происходит в его карете и лишь ощущая мерную тряску, вызванную отнюдь не дорожными ухабами…
Один пылкий кавалер как-то раз договорился с предметом своей страсти, разумеется, благонравной замужней молодой дамой, посвятить два дневных часа своего времени романтической прогулке в закрытом экипаже. Дама согласилась и в назначенное время подошла к паперти Сен-Жермен-де-Прэ, где ее уже ожидала карета с занавешенными окнами. Она вошла в карету, которая сразу же тронулась с места, а кавалер, осыпав градом поцелуев, расположил ее на сиденье в позе, наиболее благоприятной для забав такого рода в движущемся экипаже.
Разумеется, они не выглядывали в окна и не проявляли никакого интереса к окружающей жизни, наслаждаясь любовью и сознанием своей изоляции от ее цепких рук и злых языков, и откуда им было знать, что, убаюканный мерной тряской кареты, извозчик уснул на козлах, а лошадь уже достаточно долгое время шла туда, куда ей заблагорассудилось…
Ощутив жажду, животное решило напиться прямо из Сены и возле моста Менял спустилось с набережной к самой воде, которая в ту весеннюю пору поднималась довольно высоко, и вошло в реку. Можно представить себе состояние любовников, вдруг оказавшихся по колено в холодной воде!
