Кризис — чертовски удобное понятие: емкое, глобальное и всеохватное. И списать на кризис можно все, что угодно, и ждать его можно, затаившись и предостерегая, ежегодно и ежечасно, а если "варвары вдруг да и не прибыли", то все равно лучше перестраховаться — особенно в России. У нас ведь куда ни посмотри — везде кризис. Кризис культуры, нации, финансов, идеологии, армии и флота, а также общемировой — как надсистема всех наших бед. И тут, конечно, исламское завоевание не за горами, и, следовательно, вся (европейская) цивилизация пребывает в кризисе как пить дать. Человечество то боится будущего, то надеется на него. И чаще всего наше коллективное бессознательное стремится сохранить то, что есть. Сохранить "хрупкое" равновесие. Независимо от разрешения всех кризисов какое-то будущее у нас будет. Вопрос — какое? Фантазий на футурологические темы появляется все больше, но это именно фантазии. За последние двадцать пять лет ни в литературе, ни в науке, ни в результате деятельности социальных институтов не появилось сколько-нибудь значимых работ, посвященных развитию европейской цивилизации. Во всяком случае, не возникло "проколов Реальности", соизмеримых с разработками Римского клуба или "классической моделью Ефремова — Стругацких". Получается, что к списку кризисов можно добавить еще один — кризис футурологии. Может быть, это и есть основной кризис современного мира? Нельзя же идти в никуда, да еще с завязанными глазами.
Вообще говоря, на сегодняшний день существует не одно-единственное будущее. Есть будущее "реальное", которое мы принципиально знать не можем, и "описываемое" — в моделях и произведениях научной фантастики. У Стругацких, например, по такому будущему путешествовал Привалов на "велосипеде времени". Да любой читатель НФ путешествует по такому будущему! Собственно, главные футурологи современности — фантасты, кроме них, разве что, небольшие группы ученых осмеливаются дать связные и непротиворечивые глобальные модели. Только если посмотреть на эти модели, равно как и на сочинения фантастов более внимательно, обнаружится, что "реальное будущее" абсолютно неинтересно и тем и другим. Как и любому жителю нашей цивилизации, впрочем. Почему? Потому что нам интересно только решение уже известных, но еще не до конца "освоенных" проблем. В этом факте нет ничего плохого (и ничего хорошего). Это статистическое наблюдение психологов: человек осознает себя счастливым "сейчас и здесь", а не "где-то, как-то непонятно и когда-то далеко", вот писатели и создают художественные отражения сегодняшних проблем, и многомерные метафоры — лишь формы авторского мнения. Потому-то так мало собственно будущего в моделях, что там слишком много настоящего. Это первый парадокс футурологии, стимулирующий кризис. Парадокс был всегда, начиная с древних греков, потому-то так мало писателей, работающих с "ненаступившими противоречиями". Иногда они получают литературные премии, но читателям их произведения кажутся "странными". Такие произведения и исследования сильно влияют на менталитет общества, дают новые идеи, которые потом путешествуют по мозгам, пока не найдут выхода в голове изобретателя или ученого. Так появляются новые технологии. Потом время уходит вперед, и создателей "странных" моделей с удовольствием ловят на мелких технических ошибках. Таких писателей было всегда мало (Лем, Стругацкие, Лафферти, Азимов), но они были! То есть первого парадокса футурологии явно недостаточно, чтобы совсем уж прекратить "проколы реальности". Второй парадокс образовался в XX веке на фоне бурного технологического прогресса: к настоящему времени все варианты "земного рая", равно как и "земного ада" полностью исчерпаны текущей Реальностью. Утопий "про рай земной" было множество, но основных идей всего три: меняется материальный мир, человек или поле связей (общество). Соответственно возникают "утопии потребления", "негуманоидные модели" и "социальные утопии". Самые древние — материальные утопии. Материальные утопии добавляли в мир всего лишь три элемента: а) материальное изобилие, воспринимаемое прежде всего как изобилие продуктов питания; б) возможность "облететь весь мир за полчаса", реализующая стремление к познанию, которое, видимо, заложено в человеке так же, как стремление к выживанию; в) способность собственно летать (здесь можно только вспомнить Клопа Говоруна из "Сказки о тройке" А. и Б. Стругацких: "несомненно, проистекающая из зависти к нам, насекомым").
