Будущее капитализма полностью

В тех отраслях, где бóльшие масштабы операций естественным образом означают более высокую производительность и прибыльность, чрезвычайный доход, обусловленный масштабом операций, становится разновидностью «экономической ренты». Такой рентный доход — важное понятие экономической науки, и оно будет иметь для нас принципиальное значение, когда я перейду к анализу причин расходящихся путей развития метрополисов и депрессивных городов. Экономисты понимают под этим термином часть дохода от того или иного вида деятельности, превышающую объем средств, необходимый для привлечения рабочих, денежных средств и управленческих кадров, обеспечивающих продолжение такой деятельности. В случае исчезновения ренты экономическое положение тех, кто ее получал, ухудшается, но сама деятельность может продолжаться. Экономическая рента обеспечивается частной монополией; ее также извлекают, хотя это менее очевидно, крупнейшие частные предприятия тех отраслей, в которых самый большой масштаб операций обусловливает особенно высокую производительность. Будущее налогообложения связано с повышением способности и умения государства «улавливать» рентные доходы этого типа. В отличие от других видов налогов, налоги на ренту, по своему существу, не устраняют стимулы к производственной деятельности: они позволяют изымать ту часть дохода, которая не является вознаграждением за труд, за отложенное удовлетворение потребности в результате сбережения или за смелость и готовность идти на риск.

В отраслях, где крупнейшие предприятия являются также самыми производительными, имеются основания для дифференциации ставок налогообложения предприятий в зависимости от масштабов их деятельности. Те же данные, которые используются учеными, доказывающими, что в некоторых отраслях бóльший масштаб операций означает бóльшую прибыльность, могли бы использоваться для разработки дифференцированных налоговых шкал. Целью здесь является не устранение стимулов для использования эффекта масштаба, а изъятие определенной части обусловленного им дохода в пользу общества. На самом деле мы уже сегодня дифференцируем налоги в зависимости от размеров компаний, но только весьма превратным образом: новые сетевые монополии, такие как Amazon, сохраняют у себя огромные суммы, избегая уплаты тех налогов, которые приходится платить их аналогам, обладающим «территориальной привязкой». Поскольку все последствия налоговых мероприятий нельзя просчитать заранее, разумнее всего применять пошаговый подход, вводя на первом этапе умеренные ставки новых «налогов на масштаб операций» и внимательно оценивая результаты. Одно последствие, правда, можно предсказать уже сейчас: крупные компании начнут яростную лоббистскую кампанию против подобных мер.

Решения советов директоров по многим вопросам имеют последствия, затрагивающие интересы не только их компаний, но и общества в целом, но использование для решения таких вопросов тяжелой кувалды государственного регулирования часто приносит больше вреда, чем пользы. Так, например, хотя исполнительные директора компаний часто направляют недостаточные объемы ресурсов на инвестиции, введение нормативных положений, обязывающих частные предприятия инвестировать определенную долю их прибыли, повторяло бы некоторые худшие черты советской системы экономического планирования. Оптимальное инвестиционное решение требует учета массы различных деталей и взвешенных суждений, которые нельзя охватить каким-то ограниченным числом обязательных норм.

Лучший способ преодолеть эти ограничения — не ужесточать регулирование, а дать представителям общественных групп доступ прямо в тот «машинный зал», где происходят реальные процессы, то есть обеспечить прямое представительство интересов общества в совете директоров. Это не означает, что компании должны работать на началах благотворительности, а интересы компании — приноситься в жертву целям, которые может предпочесть тот или иной выразитель «общественных интересов». Хотя главная цель деятельности компании должна согласовываться с долгосрочными интересами общества, это достигается прежде всего сосредоточением усилий компании на том, что она умеет делать лучше всего. Но решения совета директоров все же не должны приносить явные и значимые общественные интересы в жертву ограниченной выгоде компании.