Число членов НАТО возросло с первоначальных двенадцати до нынешних двадцати девяти, что привело к смещению ее границ на восток. Если первоначальная группировка сохраняла какие-то элементы подлинной взаимности, то это расширение фактически свелось к распространению американских гарантий безопасности на страны, не имеющие собственного военного потенциала. Европейское экономическое сообщество, имевшее первоначально шесть участников, превратилось в Европейский союз, включающий двадцать восемь стран. Сфера действия его норм чрезвычайно расширилась: если раньше они касались только торговли и обеспечения демократии, то теперь они охватили большинство направлений государственного регулирования и политики. ГАТТ растворилась во Всемирной торговой организации (ВТО), сделав своими членами почти все страны мира и сообразно этому колоссально расширив сферу применения своих норм, которая включала теперь сельское хозяйство, сферу услуг и вопросы интеллектуальной собственности. В состав МВФ также вошли теперь почти все страны мира, а круг его задач соответствующим образом увеличился. С расширением групп, бывших изначально группами ограниченного состава, силы сцепления, которые делали систему взаимных обязательств работоспособной, начали ослабевать[121]. В этих условиях организации могли либо потерять свою эффективность, либо превратиться в некие «империи», каждая из которых управлялась бы внутренним ядром членов, обеспечивающих соблюдение общих норм путем применения санкций к остальным участникам — подданным центра. Одни организации развивались по первому пути, другие — по второму.
Первый путь вел к их ослаблению. В НАТО принцип взаимности — даже между ее первоначальными членами — действует сегодня намного слабее. Сегодня только пять из двадцати девяти членов организации выполняют «клубное» обязательство о направлении на нужды обороны 2% ВВП. В результате готовность США соблюдать собственные обязательства перед НАТО также начала ослабевать. Но самый яркий пример превращения некогда эффективной группировки в рыхлую всемирную организацию — это ВТО. Если ГАТТ сумела за первые семнадцать лет своего существования завершить шесть раундов переговоров о взаимных торговых уступках, ВТО за двадцать три года не довела до конца ни одного.
Рассмотрим теперь гораздо более неоднозначный вариант: путь формирования империи. Преобразование ЕЭС в Европейский союз, а МВФ — из кассы взаимопомощи небольшого клуба стран в глобальный фонд помощи бедным странам, вызвало превращение обеих организаций в квазиимперские органы, через которые одни государства диктуют свои требования другим. В случае ЕС разумный эгоизм, делавший соблюдение правил осмысленным, сменился широким набором директив, разрабатываемых и применяемых центром, который находится сегодня в сложных отношениях с тремя группами «ходатаев»: восточноевропейскими участниками, южноевропейскими участниками и Великобританией. Я не хотел бы ни оценивать эти нормы, ни преувеличивать значение этого процесса; в остальных отношениях ЕС как объединение стран сохраняет огромные возможности и имеет все предпосылки для того, чтобы добиться большего. Но ЕС — это уже явно не клуб взаимопомощи: он последовательно развивается в группировку, где более сильные страны диктуют свою волю остальным.
МВФ вырос в глобальный фонд, подобный Всемирному банку, основанному для исполнения
