— Ну, если так, то это уже проще. — согласился Император, — Хотя… В случае конфдикта с Англией мы потеряем все свои заморские базы и территории, а причинить особого вреда британцам не сможем.
— В варианте 1 на 1 — да. Но такой вариант, как мне кажется, маловероятен. Ведь британцам придется все делать самим. Они могут отобрать у нас Формозу и некоторые нефтяные земли, а ты конфискуешь всю британскую собственность в России. Прибыль от такого размена для британцев невелика. А без существенной предполагаемой прибыли они воевать не станут. Прибыль британцы могут получить, если столкнут нас лбами с Германией. К сожалению, такое может случиться. Ты ведь последний из Александровичей, а у Вильгельма сын англофил… Впрочем, кому я это говорю? Ты и сам это прекрасно знаешь.
Михаил посидел некоторое время молча, а потом бросил:
— Давай не сегодня. Не хочу на ночь глядя это обсуждать.
Император переночевал в Сестрорецке, а на следующий день Императорский поезд увез Михаила в Гатчину. Агренев задержался по делам на заводе еще на несколько часов, а потом поехал в Петербург. Через день он взошёл на борт головного эсминца «Бравый» в Кронштадте, который выходил на предварительные ходовые испытания. Впрочем, хватило князя только на один день. Нудное это дело — испытания, а предзимняя Балтика — не самое лучшее место и время для морских прогулок. Моряки и мотористы никуда не торопились, испытывая корабль пока на малых ходах. Так что Александр сошел с борта корабля в Кронштадте под вечер, а к полуночи был уже дома. Ему и своих дел хватало.
Несколько дней назад в столицу из Австралии вернулся Иосиф Джугашвили после более чем двухлетнего пребывания в стране кенгуру. Основное Александр уже знал, но пообщаться с Кобой нужно было обязательно. Афера с австралийскими золотыми землями, которую Иосиф сам придумал и провел, к сожалению, не принесла особо больших денег. Нет, 320 тысяч британских фунтов — это тоже неплохо, но все-таки князь рассчитывал на большее. Однако британские инвесторы оказались излишне недоверчивыми и не торопились раскрывать свой кошелек на нужные глубину и ширину перед людьми не из своего круга. В общем получилось, как получилось. Следующий раз, если он будет, придётся подбирать в качестве главных действующих лиц кого-то из опустившихся представителей тамошней элиты. А это тот еще гемморой.
Потом были еще беседы с некоторыми недавно приехавшими людьми. Во-первых, приехал путейский инженер из Кузбасса. Железную дорогу удалось дотянуть до Кузнецка, но сдадут ее в эксплуатацию только к осени следующего года. Однако это не мешает уже сейчас начать подвоз стройматериалов, дабы с наступлением весны начинать строить совместно с Кабинетом Кузнецкий металургический завод. А железнодорожники по весне уйдут дальше на юг в Горную Шорию тянуть ветку к месторождениям железных руд.
Во-вторых, приехал человек из-под Благовещенска. В июне в Забайкалье началось строительство Амурской железной дороги от Нерчинска до Благовещенска. Из-за того, что основная часть железнодорожного отдела Концерна работала в Кузбассе, Концерн не стал претендовать на долю в строительстве Амурской дороги, а выступил просто субподрядчиком на восточной части будущей магистрали в части, связанной с проведением земляных работ. Все ж землеройной техники у этого подразделения Концерна имелся даже избыток, а вот с людьми было не очень.
