В начале апреля англичане тоже высадили войска на юге и юго-востоке страны. Но это было сделано без просьбы и одобрения шаха. Более того, особой нужды в этом не было, и англичанам шах несколько раз выразил свой протест по поводу несанкционированного вторжения. Но британцы — это не те люди, которые из-за протестов каких-то азиатов начнут сразу выводить свои войска. Результатов они добились. Вот только результаты были уж больно полярные. С одной стороны британцы привели интересующие их районы «к спокойствию» и вроде бы даже усилили свои позиции в регионе, но с другой — в Персии постепенно начался бойкот английских товаров. А вот русским подобной участи удалось избежать. Произошло это потому, что по большей части русские части стояли за спиной шахских войск и вступали в действие только тогда, когда у тех не получалось справиться с сопротивлением противной стороны. При этом жестокости по отношению к народностям страны русские не проявляли, а сразу после занятия населенных пунктов восстанавливали порядок, делились с местными продуктами и оказывали населению медицинскую помощь. На эти действия они имели прямой приказ Императора, да и вообще русские не чужды оказать помощь ближнему, а побежденного противника просто не принято унижать и презирать. Если, конечно, враг сдается… К сожалению, подавление бунта в Тавризе вызвало ухудшение отношений с отечественными армянами и курдами в Закавказье. Но все гладко пройти по-любому не могло. Где-нибудь последствия войсковой операции в Персии должны были аукнуться. Впрочем, и плюсы тоже наверняка были. В этом реальности большой северный сосед не показал Персии дурного примера революционного бардака. А то, возможно, давить смуту пришлось бы намного дольше.
25 февраля 1907 г. в Санкт-Петербург поездом из Одессы прибыл посланник и брат короля Сиама принц Дамронг. Вообще-то нужно сказать, что русский посланник — начальник Азиатского отдела МИДа Павлов успел приехать в Бангкок на неделю раньше встречного посланника, но Александра Ивановича было решено придержать, и не испрашивать встречу с королем Сиама Рамой V до прибытия в русскую столицу сиамского спецпосланника. Так что пока Павлов с помощью поверенного в делах в Сиаме Орлановского изучал обстановку на месте. С момента отбытия Павлова из Санкт-Петербурга Орлановский получил указание всячески тянуть время, акцентируя внимание на чем угодно и делая вид, что он ждет специальных указаний из России, но обещать сиамцам начать действовать по их получению. Пока ждали прибытия в Петербург сиамского посла, Павлов уже успел прислать несколько шифрованных телеграмм, в которых уточнялись ньюансы местной политики, которые наш МИД не смог учесть до его отправки. Да и вообще Орлановский сообщил Павлову много такого, что было почему-то не слишком известно на Певческом мосту, но потом оказалось впоследствии очень важным для двухсторонних переговоров и в Санкт-Петербурге и в Бангкоке. Так что отсрочка встречи с королем Сиама пошла только на пользу.
27 февраля начались переговоры в Петербурге. Сразу стала понятна позиция Сиама. Азиаты хотели получить от России если не гарантию территориальной целостности страны, то что-то в этом роде. И вот только тогда король Сиама обещал передать русским архипелаг Лангкави в аренду. Не иначе как сиамцы научились хитрожопости у британцев и тоже решили кормить русских лишь обещаниями. Вот только действовать подобным образом можно, имея сильные позиции. А как раз этого то у Сиама не было и в помине. Более того, у них реально горело. Французы настойчиво требовали уступить им аж 3 камбоджийских провинции из французской зоны влияния в обмен на занятую два года назад чисто тайскую провинцию Трат, и недовольные затяжкой, уже начали высказывать угрозы в адрес Сиама. К тому же Сиам еще хотел освободиться от правила экстерриториальности французских граждан на своей территории, на которое подписался по договору от 1893 года.
Французы были не единственными претендентами на Сиамскую территорию. С 1906 года Британия вела переговоры с Сиамом об уступке трех вассальные султанатов на Малайском полуострове. За это англичане даже предлагали Сиаму кредит на постройку на полуострове железной дороги. Вот только дорога эта должна была проходить от одной британской сферы влияния до другой. То есть в первую очередь должна была обслуживать британские интересы, но Англия предлагала Сиаму построить эту дорогу за сиамский же счет из английских материалов и английскими же специалистами. Ну, а потом ведь можно отжать у страны эту территорию, да еще требовать с Сиама выплаты кредита и процентов по нему. В общем верх британского цинизма.
