Но это оказалось только началом. В конце марта английские крейсера и пара миноносцев заняли корейский остров у южного побережья Кореи в Корейском проливе. А британский Министр Иностранных дел заявил о намерении создания на острове военной базы в целях охраны мирного судоходства в этом важном районе мира. Проблема состояла в том, что остров находился в японской зоне влияния. Император Чосон (Кореи) совместно с русскими властями заявил решительный протест против пиратских действий просвященных мореплавателей, но фактически сделать ничего не мог, ибо власть его в японской зоне влияния была близкой к номинальной, а каким-либо силовым способом выдавить британцев с острова он не мог даже теоретически. Не воевать же Корее с Британией, хотя вопрос этот сам по себе интересен. Дипломатический запрос России в Министерство иностранных дел Японии тоже не принес надежд. Японцы вроде бы и были формально против захвата острова, но активно противодействовать захвату острова не торопились. Вполне возможно, что британцы их просто нагнули, и тем ничего не оставалось как только возмущаться на словах, но ничего не делать. Ранее занятый британцами архипелаг в Корейском проливе, известный как порт Гамильтон, уже был несколько месяцев как покинут Королевским флотом. Уж больно тесная оказалась бухта. Там и паре малых крейсеров не развернуться. Да и удобной земли под строительство чего-либо из-за скальной и гористой местности там почти нет. В общем создавалось впечатление, что не сумев закрыть для России выход в океан и южные моря с русского Дальнего Востока с помощью японского союзника, британцы решили начать действовать в этом направлении самостоятельно. Тем более, что контроль важнейших проливов — это излюбленная фишка англичан. Возможность занятия корейских портов третьими странами в русско-японском договоре не прописывалась. А потому автоматически занять остров Цусиму Россия не могла. Да и не нужна была России сейчас эта Цусима. Постройка там морской базы и наполнение ее кораблями — это несколько десятков миллионов рублей затрат. А лишних денег в бюджете Империи не было. Да и вообще напрямую бодаться в море с англичанами для России чревато. Флоты России и Британии несопоставимы по корабельному составу и численности. Требовалась какая-то иная тактика реагирования. Более того, наверняка это была не последняя английская каверза, а потому вероятно следовало готовиться к очередной волне Большой игры.
17 апреля во время посещения князем Агреневым Николаевских верфей пришло печальное известие. В Москве скончался крупнейший издатель Империи и важный компаньон Агренева Иван Дмитриевич Сытин. Вот хоть не посещай эту Малороссию. Вечно, как приедешь сюда, что-нибудь недоброе случается. А через несколько часов поступила оперативная информация от Службы безопасности Концерна, что Иван Дмитриевич умер не сам. Его отравили.
Пришлось снимать с линии рейсовый дирижабль, который летал в Крым, и мчаться в Москву. К этому времени картина преступления была в целом ясна. Обычно Сытин обедал в соседнем ресторане. Но иногда, когда на поход в ресторацию у него времени не было, он заказывал еду в офис. Ее приносил в судках посыльный из ресторана. Вот и в тот трагический день обед был доставлен из мальчишкой-посыльным. Отравлены оказалась не сами блюда, а приправа. Ресторанного мальчишки-посыльного до сих пор нигде найти не могли. Да и судя по всему в живых его никто не оставит, поскольку он единственный, кто возможно контактировал с убийцей. Дело сразу было передано в Охранное отделение, но там пока разводили руки. Специалисты работали, но пока не было никаких зацепок. На действия эсеров и эсдеков преступление похоже не было. Они то обычно работают бомбой или пистолетом, а не ядом. Вообще все это смахивало на старые английские методы, но так ли это? Или кто-то умело маскируется под британцев?
«Такое не прощают» — не раз повторял про себя Александр. «Выверну наизнанку всю Москву, а если потребуется, то и всю Империю. Найду и покараю до седьмого колена». Сытин ведь проводил правильную имперскую политику в средствах массовой информации, контролируя почти треть всех серьезных газет страны, и добился в мозгах читающего населения немалых подвижек. Таких людей просто так не убивают. Дело было явно политическим.
Похороны были пышными и грустными. Казалось, полМосквы пришло проводить Ивана Дмитриевича в последний путь. Пользуясь своей властью как глава Антимонопольного комитета, считай почти Министр Империи, Агренев заказал ОКЖ и контрразведке обзор рынка печати за последние два года. Собственно подобный заказ не был чем-то особенным. Ему периодически приходилось по роду деятельности заказывать этим конторам нечто подобное по иным отраслям. То же самое с некоторыми дополнениями он затребовал и от своей СБ. Долго оставаться в Москве не позволяли дела, поэтому пришлось покинуть Первопрестольную и ехать в столицу. Тем более Император в телеграмме на имя князя интересовался временем его появления в Санкт-Петербурге.
