Будущее создаём ВСЕ МЫ: вопрос - какое? полностью

O либо для того, чтобы в исторически сложившейся системе её действующие заправилы допустили их до ответственной работы организовывать «корыто» и допускать к нему других (этой миссией был горд великий инквизитор в романе Ф.М.Достоевского “Братья Карамазовы”). Но для большинства из них это весьма проблематично, поскольку требует колоссальной работоспособности [76], и кроме того, требует «благословения» со стороны системы и её заправил, что возможно только при наличии свободных вакансий и соответствии анкетно-биографических данных требованиям [77], предъявляемым к претендентам системой (её эгрегором) и её заправилами.

O либо для того, чтобы снести исторически сложившуюся глобальную систему осуществления высокоцивилизованного рабовладения и заменить её своей системой рабовладения. Но эта перспектива ещё менее осуществима, чем описанная в предъидущем пункте, поскольку, во-первых, в весьма короткие сроки необходимо разработать и внедрить в культуру информационно-алгоритмическое обеспечение своей системы, во-вторых, господствующая система рабовладения будет присваивать себе без оплаты и интегрировать в себя все совместимые с нею наработки её противников (т.е. они сами будут совершенствовать и усиливать систему своих противников), в-третьих, она снабдит зачинщиков альтернативного ей проекта рабовладения своими “помощниками”, которые будут вносить в проект множество помех и извращений [78], преодолеть которые будет нелегко. А если проект альтернативного рабовладения не даст эффекта, ожидаемого от него зачинателями в течение весьма коротких сроков (пока они здоровы и молоды для того, чтобы «наслаждаться жизнью», будучи «сильным мира сего»), то он обречён сам собой заглохнуть к их старости.

· Есть люди, которым одинаково не приемлема и участь раба, и участь рабовладельца. Реально именно у них — наилучшие перспективы:

O во-первых, их проект по целям, на которые он ориентирован, обречён нести в себе знания и навыки, которым нет места ни в одном из проектов осуществления рабовладения и распространение которых в обществе так или иначе подрывают все проекты рабовладения и закрывают возможности для их реализации;

O во-вторых, поскольку такие люди есть в каждом поколении, то поддерживаемый ими проект не может заглохнуть сам собой, а неизбежно будет развиваться в преемственности поколений;

O в-третьих, сами они на уровне сознания свободны от того, чтобы им можно было «сделать предложение, от которого они не смогли бы отказаться» [79] и приняв которое, они исполнили бы отведенную им роль в том или ином проекте рабовладения; даже если предложение будет ими формально принято, то они внесут в проект нечто своё, неприемлемое его заправилам, и что заправилы поймут только тогда, когда им будет уже поздно предпринимать какие-либо контрмеры [80].

Для атеистов и убеждённых в том, что жизнь — это пока в теле есть признаки физиологии [81], — на этом можно было бы и остановиться, поскольку сказанного уже достаточно для того, чтобы они могли определиться, как каждому из них жить дальше.

При этом всем (и верующим Богу, и атеистам) должно быть понятно, что в большинстве своём считающие себя атеистами не могут быть свободными от того или иного своекорыстия в этой жизни [82], поэтому проект искоренения всяческого рабовладения в каких бы то ни было формах — в большинстве своём не для них; для них в их большинстве — не подставляйся и бери от жизни всё по способности.

Но всё же человеку изначально от зачатия свойственна врождённая религиозность, и это обстоятельство создаёт проблему для заправил всякой системы рабовладения. Они заинтересованы в культе атеизма в обществе для того, чтобы заглушить и извратить врождённую религиозность к моменту вступления человека во взрослую жизнь. Для них хорошо, если люди убеждены в том, что Бога нет, либо в том, что они сами не люди, вследствие чего вне религии, а люди, имеющие право на диалог с Богом, — только их господа-рабовладельцы.

Но с такого рода мнениями — в силу своего личного мистического опыта — могут внутренне согласиться далеко не все, хотя многие могут публично соглашаться с откровенно атеистическими воззрениями, чтобы не создавать себе проблем в отношениях с фанатичными атеистами. Поэтому тем, кто не в состоянии принять откровенный материалистический атеизм [83], заправилы системы рабовладения, чтобы извратить врождённую религиозность человека, предлагают идеалистический атеизм, который:

· прямо говорит, что Бог есть,

· но, признав этот факт, целенаправленно возводит на Бога напраслину — выдумки самих людей, отредактированные и отцензурированные заправилами системы рабовладения так, чтобы осуществлять свою рабовладельческую власть от имени Бога, эксплуатируя Божие попущение в отношении тех, кто принимает их вероучения или не противится им [84].