Двигаясь от одной ступени очарования к другой, разработчики найдут новые способы увлечь потребителей своим продуктом. Очарование не может быть результатом работы только на одной из ступеней и требует синтеза подключенности, персонализации, социализации, эффекта игры и своей истории. Эксплуатация одного или двух принципов может породить популярный продукт. Но если успешно соединить все пять, мы будем очарованы волшебством окружающих нас вещей как никогда прежде.
ЧАСТЬ IV
Настало время полного включения.
До сих пор речь шла в основном об отдельных объектах. Конечно, они были оснащены компьютерами и модулями связи. Они были частью Интернета вещей. Однако при этом каждый из них существовал независимо, функционируя сам по себе. Игрушки и инструменты. Приборы и приспособления. Машины и пылесосы. Мир, населенный такими волшебными вещами, без сомнения, является более удобным для жизни и работы, чем мир терминалов, скрытых под слоем темного стекла.
При этом, если взглянуть на ситуацию шире, нам может быть доступно и очарование иного, более высокого порядка — волшебные системы. Не просто мусорные баки, напольные весы и дверные звонки, а целый волшебный дом. Не просто системы наблюдения, цифровые таблички и ручки со встроенной памятью — волшебные рабочие места. Не просто машины с автопилотом и информационные столбы на автобусных остановках, но волшебные районы, города, мегаполисы. Даже волшебные общества.
Вы наверняка что-то слышали о системном подходе, даже если никогда специально не изучали эту область знания. Два свойства системного подхода играют особо важную роль для технологий очарования: это, во-первых, тот факт, что системы должны обладать механизмами саморегуляции и обратной связи, а во-вторых, что являются совокупностью элементов, находящихся во взаимодействии, благодаря чему системам свойственны — в определенных пределах — обучаемость, гибкость и адаптивность. К примеру, человеческое тело является сложной системой с механизмами саморегуляции, как вообще живая природа в целом. По той же причине камень системой не является[41].
Со временем системный подход, появившийся в процессе изучения экосистем, стал применяться в бизнесе и социальном управлении. Сейчас даже такие «нечеловеческие» системы, как, например, автомобили, становятся все более адаптивными, сложно организованными и способными к саморегуляции.
Мы уже знаем, как должна выглядеть волшебная система — ей будут свойственны большинство, если не все, качеств волшебных объектов, о которых заходила речь ранее: постоянное и повсеместное подключение к Интернету; упор на реализацию фундаментальных стремлений человеческой натуры; естественность взаимодействия человека и технологии; фоновый характер работы и подачи информации.
При этом волшебные системы будут работать на принципиально ином уровне, нежели Интернет вещей. В рамках волшебной системы объектам будет где развернуться — они станут координировать свою работу, получат возможность обучаться и восстанавливаться. Дом и населяющие его люди начнут работать как естественная система, постоянно отслеживающая состояние своих компонентов и координирующая активность в своих стенах. Постоянно обучаясь, совершенствуясь и приспосабливаясь к изменениям, дом станет местом, где технологии помогут человеку воплотить все свои желания и стремления наиболее полно и цельно.
Потенциально волшебные системы могут привести нас в terra incognita мира как технологического, так и человеческого. Представьте себе мир, в котором каждый объект подключен к Интернету, обладает одним или двумя свойствами очарования, встроенными сенсорами и передатчиками и находится на какой-то из ступеней очарования.
Такие волшебные системы смогут обеспечить нас колоссальными вычислительными мощностями и универсальной сетью связи с такой пропускной способностью, которая и не снилась современным телефонам и социальным сетям.
Я не хочу сказать, что мы однажды создадим мощный единый разум или что человек должен слиться с машиной до состояния бессмертного всемогущего гибрида, построенного из различных модулей. Мое видение будущего не подразумевает наличие в нем всеведущего, зловещего (и таки злонамеренного) компьютера HAL из фильма «2001 год: космическая Одиссея». Я скорее представляю себе нечто вроде муравейника или пчелиного улья, которые Митч Резник из МТИ описывает в своей книге «Черепахи, термиты и дорожные пробки» (Turtles, Termites, and Trafic Jams). Муравейники и ульи являются сложными системами, контролирующими свою работу без помощи какого-либо централизованного разума благодаря набору простых правил (а также химических или электрических сигналов), которые известны всем обитателям и соблюдаются ими инстинктивно. Именно поэтому такие системы весьма живучи.
