Первым, кого она увидела, оказался Денес, нервно дернувшийся. Изабелла догадывалась о его мыслях с самого начала. Идея о том, что избежать позора можно выбрав смерть, записана в Кодексе Воина. Честь и слава ценились дороже жизни, позор – непереносим. Поэтому, когда на карту ставился последний выбор, фем обязан не раздумывая умереть. Такой поворот ему никак не мог подойти. Не то положение. Лишиться старшего брата он категорически не хотел.
Хорошо, Блор отнюдь не идеален и не следует наставлениям буквально. У него, судя по впечатлениям, спрашивать она все ж не осмелилась – не имелось одного образца для подражания. Как белка орешки, он тащил к себе понравившиеся ему качества других людей. У одного манеру говорить, у другого уравновешенность, у третьего жажду знаний и так далее.
Конечно, храбрость, твердый характер и уверенность в своих силах заложены еще в детстве, если не даны богами от рождения, но даже меч необходимо точить и чистить от излишнего мусора и налипшей крови с грязью после применения. Со дня свадьбы в этом ее задача, и ничья другая.
Очень она хорошо уловила, зачем Денес пришел. Хвала богам, не первый год крутится в среде роняющих намеки интриганов. Если тебе нужно убедить в чем-то господина, но твое положение не позволяет тебе сделать этого, то найди подходящего, готового рискнуть. Или обладающего высоким положением. Слегка подтолкни, чтобы тот думал, что поступает по собственной инициативе, и дождись результата. В любом случае в проигрыше не останешься. Или соперницу прибьют, или Блор вернется. А оба варианта вместе – вообще прекрасно.
– Что происходит? – еле слышно потребовал Блор, глядя на застывших у шатра людей. Денес торчал не один, тут уже практически все командование.
– Может, ждали? – так же тихо сказала Изабелла.
– Верили в тебя, – хмыкнул ее муж. – Одрик! Ты чего вытворяешь?
Тот перестал совершать молитвенные жесты, причем очень похоже, машинально, и замер.
– Рей!
– Там, – показал парень за спину, – в поле, Анжольви фем Руди выставил флаг переговоров. Свой личный.
Он сглотнул, расплылся в восторженной улыбке.
– Прямо сейчас.
«Опа!» – мысленно вскричал Блор, стараясь не удариться в пляску. А ведь многие слышали тогда разговор с Йорвиком. А отсутствующим непременно передали. Я ведь сказал четко: он сам должен обратиться за перемирием, и никак иначе! Теперь все уверуют в мои пророческие способности. Еще и вышел прямо к сроку.
Боги! Вы здорово умеете шутить, но все-таки не похоже на Воина. Он любит испытать своих верующих, однако здесь рука Обманщика. Кто же из вас помогает мне, почему молчите?! Не показать, насколько новость удивительна для меня!
– Значит, надо ехать, – сказал вслух, выдерживая спокойную интонацию. – И как ни обидно, взять с него контрибуцию вряд ли удастся.
Командиры дружно рассмеялись, оценив шутку. Среди них отсутствовали полные идиоты, внезапно уверовавшие в капитуляцию противника. Зато шанс они оценили. Анжольви шел на соглашение, находясь в более выгодном положении, – значит, у него проблемы. Это замечательно. Шанс для них всех. Сейчас среди них не нашлось бы никого, посмевшего усомниться, что Блор их не только вытащит, но еще и с прибылью. Ведь он заранее знал!
Переговоры и общение с противником происходили регулярно. Ничего удивительного в этом не имелось. Собирать погибших, лечить раненых – дело нормальное. Давно правила и порядок установлены. Если по каким-то причинам поле боя остается ничьим, враги не сумели выяснить, кто сильнее, и один из соперников не сбежал, а, например, продолжает сидеть за крепостными стенами, существует отработанная поколениями процедура.
Чем выше уровень обсуждения, тем знатнее прибывший посол. Определяется легче легкого – по знамени и гербу. Прислать в ответ кого-нибудь уровнем заметно ниже – намеренное оскорбление. Каждому ясно: важно не получить в процессе уборки стрелу, не угодить к внезапно нагрянувшему отряду в плен с последующим выкупом или передать раненых соперников сразу их товарищам.
Кому нужно возиться с чужими, кормить, поить, тратиться на них без возврата. И ведь не скажешь потом – не было, втихую зарезав. Видоков сколько угодно. Такие вещи необходимо обговаривать, чтобы не тащили к себе всех подряд в расчете на будущие барыши. Не в бою взят, а во время перемирия. Эти – наши, те – ваши. В случае непоняток иной раз не разобраться, чей покойник или беспамятный, никаких претензий в будущем. Для того обговариваются условия и наблюдатели, ничем не ограниченные в передвижении и проверяющие действия чужаков. Правила есть правила.
Естественно, все это происходит при общении с цивилизованными людьми. Северные варвары, горцы всех видов или кочевники востока – далеко не всегда придерживались обычаев. Чаще когда им выгодно. А в противоположном случае можно легко дождаться неприятного сюрприза.
