Судя по всему, им очень захотелось взять высокопоставленных пленных. И хорошо если дело в одном выкупе. Уж больно много их несется под крик его подчиненных «командующий в опасности!», продолжал холодно размышлять, оценивая ситуацию и врага. Фем Руди не впервой стоять на поле сражения и участвовать в боях.
Подскочивший было человек из свиты удивленно ахнул и завалился вперед. Из шеи у него торчал наконечник стрелы, а кровь так и хлестала. Похоже, качество луков живущих за Каменным поясом не зря хвалили. Изготовленные из рогов каменного барана, соединенных бронзовым кольцом, они добивали дальше привычных.
Стрелки, обладающие верным глазом, у Грая явно имеются, заключил командующий, отмечая попадания в собравшихся возле него воинов. Все же придется отодвинуть лагерь, отменив предыдущий приказ. Вызов хорошо, но не стоит бессмысленных дополнительных потерь.
Навстречу атакующим неслись его кнехты, и когда Анжольви вновь сел в седло, кто-то из офицеров уступил ему коня, первые бойцы уже сшиблись в яростной схватке. С обеих сторон подбегали все новые группы, и пустяшная вылазка постепенно превращалась в дикое побоище без строя, команд и всякого вразумительного порядка. Практически не сражение, а общая резня. Поддавшись общему безумию, в ней участвовали и командиры.
Со стороны вражеского вала загудели трубы, призывая к отходу. Сражавшиеся дрогнули, и из свалки начали выходить одиночки и группы, отступая. Затем ручеек отходящих превратился в поток.
– Мы побеждаем! – вскричал один из свиты, глядя на перемещение толпы.
– Немедленно вернуть! – резко потребовал Анжольви, посылая немногих оставшихся возле него людей вперед. – Любыми путями остановить!
Он не ошибся. Очень скоро с вала потерявшую всякое соображение неуправляемую толпу принялись расстреливать лучники. Промахнуться по огромной толпе достаточно сложно. Конечно, есть шанс зацепить и своего, однако в первую очередь уничтожались находящиеся в задних рядах. А в передних целили наиболее умелые. Если уж не повезло, ничего не поделаешь. Для того и рождается фем, чтобы умереть в бою.
Кнехты фем Руди невольно заколебались, неся существенные потери. Затем наступающая волна, блистающая железом и покрытая грязью и кровью, дрогнула и принялась отходить. Помогли посланные гонцы или нет – уже не особо важно. В воздухе висели сотни стрел, беспрерывно сыплющихся вниз. Летели камни из катапульт, прямо на глазах проделывая ужасные дорожки в бегущих. Вряд ли все это задумывалось специально, уж очень спонтанным смотрелось встречное сражение, однако Грай сумел воспользоваться обстоятельствами. Недооценивать его никак нельзя.
– Мессала, – сказал своему старому приятелю и командующему трехтысячным отрядом из Серкана. – После нашего отъезда возьмешь флаг перемирия и отправишься договариваться с этими, – он показал рукой вперед, – о похоронах и раненых. Надо все сделать правильно.
– Да господин, – подтвердил тот. – Караулы выставить?
– Зачем спрашиваешь? – процедил сквозь зубы командующий. – Все как всегда. Осторожность не помешает. Грай держит слово, но он его еще не дал. И гони своих сюда быстрее. Я ошибся, не пустив их вперед.
Оба понимали, насколько удачно могло повернуться сегодня, имей он под рукой крепкое подразделение, состоящее из ветеранов. И как чуть не повернулось в результате случайности. Погибни Анжольви – и армия легко могла превратиться в стадо.
Фем Руди тронул жеребца, послав его вперед. Требовалось встретить бойцов правильными словами. Ободрить и поощрить. В панику не впали, дрались смело. Для начала уже неплохо.
– Сегодня вы показали пример героизма! – говорил он, останавливаясь у с трудом построенных воинов. – Варвары наконец увидели, как сражаются настоящие фемы, – под гул довольных возгласов провозглашал. – Никто до сих пор не давал отпора Граю! От вас он бежал!
Ну, маленькое преувеличение всегда на пользу. Пройдет совсем немного времени – и только что удирающие без оглядки всерьез уверуют в замечательную победу и разгром врага. Они просто не понимают, что Грай, видимо, не успел пустить в ход конницу, иначе бы их трупы валялись сейчас в поле. Для него все случившееся оказалось не меньшим сюрпризом, чем для Анжольви. Тем не менее, люди повиновались приказу труб практически сразу. Дисциплина на высоте, о чем никак нельзя сказать про собственных кнехтов.
– Я всегда в точности выполнял обещания, – говорил он для слушателей, жадно внимающих, – боги свидетели – нельзя оставить без награды ваш общий подвиг и боевой задор. Прямо сейчас, в благодарность за нетерпение, с каким вы рветесь в бой, о чем свидетельствуют ваши крики, я прикажу вручить каждому пролившему кровь мятежников месячное содержание!
Вот теперь рев из сотен глоток взлетел выше деревьев. Конечно, никто не станет пересчитывать и проверять степень героизма уцелевших. Любой участвующий в бою получит весомую прибавку. Кнехты позабыли недавний страх и в приподнятом настроении принялись расходиться, отпущенные приводить себя в порядок.
– Ни одна из дальнейших побед не останется без весомой награды!
– Хм, – сказал его казначей.
