Гарри изъявил желание ещё немного побыть в саду, а мы направились в дом.
Гарри воспротивился идее отправить гоблина и старика к тётушке Мюриэль, впоследствии они о чём-то постоянно шептались. А к гоблину Грипхуку выказывали какое-то странное благоволение, да до такой степени, что этот мелкий засранец вёл себя со мной так, словно я ему кругом должна. Это было очень подозрительно. Гостей нам пришлось оставить у себя, Билл сказал, что везде кордоны, их ищут, и любые магические перемещения в ближайшее время будут проверяться. Да и старик был слаб. Уже слава Мерлину, что они по следу за собой никого не притащили, а то бы игрой в дурочку не отделаться. Если Дин и Луна ещё как-то помогали — таскали дрова для камина, и были на подхвате с готовкой на такую толпу, то Гермиона, Рон и Гарри выходили из комнаты только поесть, о чём-то постоянно шушукаясь, строили грандиозные «геройские» планы, не иначе. Причём планы, насколько я заметила, касались гоблина.
Из-за этих гостей, кстати, нам с Биллом пришлось отказаться от походов на работу. Я говорила, что это очень подозрительно, но Билл сказал, что нас могут захватить, а в «Ракушке» мы в безопасности. Запасы еды стремительно таяли с таким количеством человек, меня всё это раздражало. Да и зарплата… особых накоплений нет, кредит за дом надо выплачивать. Особенно напрягал гоблин, преисполненный важности и значимости, а ещё я ощущала в нём злобу, непонятно на кого направленную. Это мне совсем не нравилось.
Через десять дней мы наконец отправили старика-волшебника к тётушке Мюриэль. Я полоскала Биллу мозги насчёт того, что Гарри что-то пообещал гоблину. Мы с ним работали в «Гринготтсе» и знали многие из «обычаев» работодателей, не все они соотносились с человеческими моралью и нормами. Например, когда я передала старику-волшебнику диадему для тётушки Мюриэль, так как она свалила с нашей свадьбы весьма оперативно, то Грипхук сразу сделал стойку, что это «гоблинская работа».
Билл сказал, что она оплачена деньгами волшебников, и гоблин заткнулся, но вообще-то по их законам «частная собственность» это весьма своеобразно. Например, гоблины считают, что если сделали вещь и продали её, она должна служить волшебнику пока тот не умрёт, как бы у вещи один хозяин, а после его смерти вещь гоблинов должна вернуться к гоблинам. Они не понимают «передачи по наследству», и любой гоблин стремится вернуть «гоблинскую вещь» обратно «в семью».
Учитывая, что у Гарри я несколько раз видела серебристый короткий меч с явно гоблинскими узорами и ковкой, то меня терзают нехорошие предчувствия. На эту тему я и говорила с Биллом, который упорно считал Гарри всезнающим Избранным.
— Вспомни, как Рон изнылся, что Гарри, оказывается, ничего не знает о плане Дамблдора! — фыркнула я. — Гарри действует наугад и хочет довериться Грипхуку. Но я думаю, дело в том мече.
— Хорошо, я с ним поговорю, — вздохнул Билл. — Но сама знаешь, когда я в прошлый раз спросил, он сказал, что я из Ордена и знаю, какую задачу ему доверил Дамблдор. Он не хочет никого посвящать в свои планы.
— Он ещё ребёнок, просто предупреди его, — настояла я.
Правда, в день запланированного «серьёзного мужского разговора» к нам неожиданно нагрянул Римус Люпин, который после истории с нападением на Хогвартс начал крутить роман с Нимфадорой Тонкс, и они очень быстро поженились, чуть ли не раньше нас с Биллом, но свадьбу не играли, я узнала об этом постфактум. Римус обрадовал нас, что у него родился сын, и попросил Гарри стать крёстным его малыша. Видимо, Тонкс забеременела практически сразу после их соединения, как пары, но вроде бы она долго по этому оборотню сохла и из-за него даже не смотрела на Билла… на своё счастье. В общем, у нас получился спонтанный праздник.
Потом я проконтролировала, что Билл всё же поговорил с Гарри насчёт Грипхука и обычаев гоблинов, но не знаю, насколько это парню зашло. Я чуяла, что Гермиона в комнате что-то варит и это «что-то» запахом напоминало оборотное зелье, которое она же варила для операции «Семь Поттеров».
Тридцатого апреля нам с Биллом объявили, что Гарри, Рон, Гермиона и Грипхук от нас сваливают завтра утром и больше не вернутся. Дин и Луна должны были остаться.
Второго мая мы узнали, что Гарри Поттер со своими друзьями организовал «налёт» на «Гринготтс» и обокрал наш банк. Это случилось первого мая. Нам как действующим сотрудникам — мы не ходили на работу, но и расчёт не получали — сообщили это по банковскому «внутреннему оповещению». Гарри и Ко чуть ли не захватили того самого дракона, который жил в катакомбах, разворотили половину банка и улетели в голубое майское небушко.
Билл закипешил, потому что наши работодатели его начали вызывать «для расследования происшествия». Не успела я оглянуться, как Дин и Луна куда-то побежали за пределы нашей защиты и аппарировали с палочками наперевес.
А потом позже пришло сообщение, что Волдеморт напал на Хогвартс, Гарри Поттер там же, и вовсю идёт великая битва добра со злом.
— Мне надо идти, — начал собираться Билл.
