У ефрейтора левая рука перевязана - прошила партизанская пуля, зато вся лютость перелилась в правую руку, он с наслаждением полосовал женское тело...
Когда затихли стоны - невестка и садовник уже чуть дышали, а под лавкой натекла лужа крови, - каратели присели отдохнуть. Тут-то взгляд Курта и упал на кроватку, где в куче лохмотьев спал малыш. Ефрейтор осклабился. Адская мысль пришла ему в голову. Тихон сразу догадался, что задумал его начальник. Курт приказал положить дитя на видное место. Тихон перенес ребенка на стол. Разбуженный малыш водил испуганными глазенками по хате. Обожгла плеть, потемнел день. Кровавые полосы опоясали слабое тельце. Дитя зашлось криком со страху, захлебнулось, затихло навеки.
Заслышав детский плач, мать очнулась. Лучше бы ей не слышать его голоса, не приходить в себя. Попробовала подняться, броситься на мучителей. Обессилев, упала на пол, потеряла сознание. Курт стоял посреди хаты, скалил зубы.
Грузная фигура заполнила собой дверной проем, потянуло сивухой. Селивон осоловело поглядывал на изувеченного садовника, прикидывая, жилец ли он на этом свете. Изуродовано лицо, глаза заплыли, на исполосованном нагайкой теле не видно живого места.
- Здорово разукрасили, - заметил Селивон.
Садовник не то вздыхал, не то стонал - подавал признаки жизни. Староста забеспокоился: будет ли садовник пригоден для работы? Ведь на нем сад, огород. Почему, собственно, и помиловали, не вздернули рядом с учителем.
- Надо порядок навести в бригаде, весна на носу, - напоминает староста, лишь бы что-нибудь сказать.
Арсентия затошнило, изо рта побежала струйка крови, он закрыл глаза. Не хотел отвечать или не мог? Староста попытался привести садовника в сознание.
- Скажи спасибо, что не повесили рядом с учителем за помощь партизанам! За дружбу с Мусием Завирюхой! Давно бы ворон кости унес! А так лишь отодрали нагайками.
Действительно, заступничество старосты спасло жизнь садовнику.
"Повесим Арсентия - кто мне сад, огород обиходит?" - убеждал он коменданта.
Начальство с Селивоном советуется, к нему прислушивается. На всю округу известен буймирский сад. Сколько вывезено яблок, сколько всякого добра собрано. От коменданта благодарность вышла Селивону.
"Специалистов нет у меня, - доказывал староста, - лишимся садовника, что тогда?"
Арсентий знает, где что лежит, что и где посадить, как сберечь семена, как заготавливать фрукты, овощи, как бороться с вредителями, какие вносить удобрения и сколько... Десятки лет хозяйничает человек в саду.
Селивон спас жизнь человеку, а он, неблагодарный, не хочет смотреть на старосту, слова из него не вытянешь, куда это годится? Ну, что особенного, что посекли шкуру? Была бы душа цела. Собственно, староста затем и наведался, чтобы убедиться, способен ли садовник работать.
- Не забывай, что надо навести порядок в бригаде, - еще раз напомнил староста и вышел из хаты.
9
Расположились в редколесье, на рассвете подошли ближе к станции, враг ничего не заметил. Проголодавшиеся кони грызли березовую кору, хватали ветки. Чтобы обойти стороной опасные места, гарнизоны и засаду противника, не навести на след и не выдать своих планов, не ввязываться по пути в стычки и не выматывать своих сил, дойти до основной цели боеспособными, Мусий Завирюха повел отряд тайными обходными тропами, через лесные дебри, замерзшие болота и реки. Кони брели по брюхо в снегу, устали и теперь, дорвавшись до сытного зерна, жадно хрупали овес.
Партизаны дремали на санях. Были тут и санитарные широкие розвальни, устланные полостями из овчины и подушками, находившиеся под особым попечением медсестры Гали, ревностно следившей, чтоб никто не занес инфекцию.
Светало. Мело так, что не видно было верхушек деревьев. На санях с коробом лежали боеприпасы, патроны, гранаты, тол, ПТР.
Были и сани с провизией.
Мусий Завирюха обеспечил отряд всем необходимым.
С небольшим отрядом легче маневрировать, нападать, молниеносно разить противника, исчезать, укрываясь в небольших балках и овражках, - не то что в глухом лесу.
Разрушив мост, Мусий Завирюха на некоторое время притаился, выжидал. Карательные отряды носились по окрестным селам, прочесывали лес, лесные окраины, балки и перелески, но в глушь не забирались. Откуда врагу взять силы, чтобы прочесать бескрайние лесные чащобы, тянувшиеся до самого Брянска, найти зимовку немногочисленного партизанского отряда Мусия Завирюхи? Да еще в момент, когда мощное партизанское соединение Сидора Ковпака, слава о котором гремит по всей округе, буквально дыхнуть не дает фашистам, сеет огонь и смерть. Одно имя Ковпака вгоняло их в страх и трепет. Каких только легенд и историй не сложила народная молва о своем любимом герое, неуловимом и ненавистном гитлеровцам, хитроумном партизанском командире.
Не каждого ждет встреча с громкой славой. Мусий Завирюха преклонялся перед человеческой отвагой, втайне мечтал... Да кто тогда не мечтал хоть сколько-нибудь походить на грозного мстителя, сокрушавшего оккупантов?