— В Сети выступает, разъясняет положение. Прирожденный агитатор!
Когда два года сидел за беспорядки, так ячейку создал не только из заключенных,
но из самих надзирателей. Побег устроил и всем документы сменил.
Вот какая у нас команда! Это тебе не континент Му зачищать.
— Подожди, а ты кто такая?.. Как тебя зовут?
— Рори. Ну, полное имя — Аврора.
<p><emphasis>Велимир Долоев</emphasis></p><p>Цветы прорастают сквозь кости </p>Последнее, что сегодня собирался сделать Тадеуш, это обезвредить
бомбу — тот самый тщательно запечатанный в чертежном
тубусе адский снаряд, который он получил от представителя ЦК
позавчера. Для его замысла это было, в общем-то, не принципиально, но
раз уж бомба не в деле — зачем рисковать случайным подрывом в тесной
толпе? Пусть даже толпа эта состоит более чем наполовину из штатных сотрудников охранки — роскошь
сторонних жертв организация себе давно
уже не может позволить.
Когда через пять минут ударный взрыватель был уже в его руках, Тадеуш разогнул спину... и едва не уронил хрупкую ампулу, натолкнувшись
на взгляд стоящей в дверях Али. Взгляд без единого намека на укор, просто усталый и непонимающий, но оттого не становящийся менее обжигающим. В простом черном платье, со стянутыми на затылке в пучок волосами
цвета воронова крыла, с дешевой папироской в тонких пожелтевших пальцах, она выглядела куда старше своих лет. Тадеуш не раз прозрачно намекал, что не с ее здоровьем смолить такую дрянь, но Аля только смеялась, и
было в этом смехе что-то жутковатое — как будто вам удалось развеселить
Смерть с картин Мальчевского. В самом деле, что может быть нелепее, чем
забота о здоровье смертников? Покойники на каникулах, затянувшихся по
недоразумению, но всего лишь каникулах — вот кто мы, думал Тадеуш. С
этим непросто смириться, но это, в конце концов, очень удобная позиция
для той борьбы, что ведет организация. С точки зрения голой целесообразности — практически идеальная.
— Ты просил меня ничего не спрашивать, — Аля устало прислонилась к
дверному косяку. — До самого последнего момента. Мне кажется, дальше
тянуть уже некуда. Рассказывай.
— Ты права, — Тадеуш отложил ампулу. — Этим я и собирался заняться. Тем более что главная и единственная моя надежда — ты.
— Надежда на что? — спросила Аля.
— В организации предатель, — невпопад ответил Тадеуш. — В самом ее
сердце.
— Кто?
