— Вот и я также. С вечера, как только закрываю глаза, я вижу голову Баи… и боюсь ложиться спать… Эх…
Горестно и безнадежно махнув рукой, он направился в сторону защитного забора.
Когда Луан скрылся из виду, Дау хотел идти в хижину. Но на середине двора он остановился в нерешительности, не зная, что делать. Лечь спать? Или заняться приготовлением еды? Готовить завтрак еще рано. Машинально он повернул к хлеву. Вечером, вернувшись домой, он нашел его пустым и все же хорошенько закрыл на засов. И сейчас Дау снова подошел и проверил, хорошо ли он заперт. После этого крестьянин долго стоял возле хлева и с тоской смотрел на него.
Луан, не доходя до забора, встретил Тика и удивленно спросил:
— Почему вы ушли? Почему не дождались меня?
— Меня сменил Льеу.
Тик рассказал, как Льеу очутился на карауле. К вечеру, когда Тян переселился в Тхай-Хок, Льеу закрыл дверь дома и побежал к забору. Встретив по дороге Тика, он попросил:
— Дайте мне гранату. Я покараулю, а вы идите спать. Разрешите мне ходить в наряд, теперь я свободен.
Льеу так настойчиво упрашивал, что Тик дал ему гранату. Льеу запрыгал от радости. С гранатой в руках он помчался вдоль забора. Проходя мимо караульных постов, парень кричал:
— Эй вы, проснитесь, я иду на пост!
Заметив чей-нибудь силуэт, он грозил:
— Кто там? Стой! А то угощу гранатой!
Партизаны остановили его и объяснили, как нужно вести себя во время караула: не следует без толку размахивать гранатой и с криками носиться вдоль забора. Сейчас Льеу остался вместо Тика, который торопился домой к жене — она тоже должна была идти на караул. Выслушав Тика, Луан тихонько засмеялся.
— Да! Он хороший парень.
От хижины Тика остались только четыре столба и завалинка. Жена и двое детишек спали на бамбуковой кровати, которая стояла в углу под бамбуковым навесом. В эту ночь деревню покинули все женщины и дети. Осталась только жена Тика с детьми. Тик подошел к развалинам своего жилья и сказал Луану:
— Наверное, она уснула и забыла о наряде!
Он легонько притронулся к плечу жены.
— Пора вставать…
Женщина проснулась, зевнула и, прикрывая тряпьем голые руки, сказала:
— Мальчик кашлял всю ночь и не давал мне покоя.
Она продолжала лежать на кровати, а около нее спали двое ребятишек. Разглядев Луана, она поздоровалась с ним и встала.
Шум разбудил малыша, он проснулся и раскашлялся. Тик зажег зажигалку. Жена качала ребенка на руках, пытаясь его усыпить. Мальчик сильно кашлял, сбрасывал с себя поношенный пиджак, которым его укрывали. Бледное и болезненное тельце ребенка корчилось от приступов удушливого кашля.
Мать положила сынишку на колени, гладила его, пытаясь успокоить. Затем она расстегнула кофточку и дала малышу грудь. Через некоторое время кашель утих, ребенок уютно уткнулся в грудь матери. Личико его было мокрым от слез. Пососав немного, он уснул.
Дул холодный ночной ветер. Мать заботливо завернула ребенка в потрепанный пиджак.
Тик погасил зажигалку. Он все еще с беспокойством глядел на жену и детей…
Жена уложила ребенка и показала мужу, куда ему лечь. Тик осторожно пристроился около детишек. Он тихонько обнял больного мальчика и пробормотал:
— Черт возьми. Трудно живется нашим детям!
Жена жестом велела ему замолчать, поправила пиджак на ребенке и шепнула:
— Если будет кашлять, придется тебе взять его на руки и укачать.
И вместе с Луаном она ушла на пост. Но вскоре она вернулась обратно. Тик еще не успел заснуть. Увидев жену, он удивленно спросил:
— Почему ты вернулась?
Жена Тика должна была сменить Тхань, дочь Май. Тхань знала, что у ребенка Тика был сильный кашель, поэтому она велела жене Тика вернуться домой и побыть с больным мальчиком. Тхань пообещала караулить вместо нее до самого утра. Жена Тика и слышать об этом не хотела, но Тхань настойчиво уговаривала ее идти домой. Луан тоже поддержал Тхань, он сказал жене Тика:
— Идите к детям. Вашему мужу следует хорошо выспаться, а без вас дети не дадут ему покоя.
Слова учителя возымели свое действие: ведь и вправду, в последнее время Тик так мало спал! И женщина вернулась домой.
Она примостилась у ног Тика, рассказала ему обо всем, что произошло. Затем сказала:
— Ну вставай, я лягу рядом с ними.
Тик осторожно поднялся и подсел к жене. Она заботливо спросила:
— Сынок не просыпался?
Тик не ответил, пошел к изгороди, взял там доску, положил около кровати и улегся. Он никогда не отличался разговорчивостью. Жена ласково посмотрела на мужа, затем молча улеглась, прижала к груди ребенка и нежно прошептала:
— Сыночек мой!
Ей хотелось поговорить с мужем, но она боялась разбудить детей, да и мужу нужно было дать выспаться: от бессонных ночей у него совсем ввалились глаза. Она с нежностью беспокоилась о муже, тихонько поглаживала ребенка. Спать уже не хотелось. Тик лежал молча. Она решила, что он спит, но вскоре услышала, как муж встал и отнес доску к изгороди. Жена приподнялась на кровати:
— Почему ты не спишь?
— Пойду на минутку к забору. Проверю караулы.
— Поспи хоть немного. Там Луан проследит за всем.
Муж оглянулся на ходу.
— Если ребенок крепко спит, вставай и начинай готовить завтрак. Люди уже встали.
