Каапо дал и ручку. Хилла положила листок на камень и принялась рисовать. Ручка то и дело прорывала тонкую бумагу, но Хилла не обращала внимания.
– Это что?
– Наша семья, разумеется. Что-то, что Майкки узнает.
– И как она догадается, что это наша семья? – Каапо с сомнением смотрел на пятерых человечков, изображенных в стиле «точка-точка-запятая».
– Погоди, я еще не закончила. – Хилла пририсовала одному человечку кепку, другому книгу под мышкой. Потом она добавила купальный халат, который держал самого маленького человечка за руку-спичку.
Каапо неуверенно кивнул. Ну, может быть. Кто знает. Майкки ведь довольно сообразительная.
Хилла сложила рисунок вчетверо и осторожно опустила на землю. Муравьиная цепочка обогнула листок, не обращая на него внимания.
– Может, надо отнести его в муравейник? – предположил Каапо.
– Ага, попробуй теперь забери его. Они кусаются, забыл?
– Смотри, – прошептал Каапо.
Несколько муравьев окружили листок бумаги, точно приглядываясь к нему. И вдруг подхватили его.
– Пошел, – кивнул Каапо.
Легко качнувшись, листок поплыл к трещине и через несколько секунд исчез под землей.
Хилла присвистнула:
– Итак, вход найден. Жалко только, маловат.
Привратница ковыляла впереди, покачивая волосами и тихонько шелестя.
Майкки не знала зачем, но шелест был приятный, и с ним делалось как-то уютнее. Время от времени Привратница останавливалась и хлопала по полу крупной босой ступней. Зачем? Этого Майкки тоже не знала. Может, стряхивала налипшие комочки земли?
Майкки, похожая на мохнатую подушку, шла следом за Привратницей, то и дело спотыкаясь и падая. Отовсюду торчали корни, и не зацепиться за них было невозможно. Хорошо хоть костюм смягчал падение.
– Далеко нам еще? – спросила Майкки.
– Скоро узнаем, птичка моя, скоро узнаем.
– Что значит «скоро»? – удивилась Майкки. – А сейчас ты не знаешь?
– Откуда же мне знать? Этого никто не знает. Бывает дорога длинная, бывает и покороче. Кто знает, какой она окажется на этот раз.
– То есть она меняется?
– А как же.
– Очень странно.
– Что же странного? Наше дело – идти, а уж нужная дверь нас найдет. Как найдет, так и откроется. Где и когда – этого я не знаю, а только как подойдем к ней, так и откроется, никуда не денется. Для того мы и идем.
Майкки оглядела замшелые стены, земляной пол, спутанные корни на потолке. Присмотрелась к бегающим по стенам огонькам. Никакого намека на дверь.
– А на что похожи эти двери? – спросила она.
Привратница добродушно усмехнулась:
– Хорошая дверь на глаза не показывается.
– А если мы случайно пройдем мимо нее?
– Не понимаешь ты, птичка моя земная. Твое дело – идти, а уж дверь тебя найдет, – терпеливо объяснила Привратница.
С минуту они шли молча. Потом Майкки спросила:
– А много их, этих дверей?
– Ой, много! Больше, чем корней в земле.
– И у каждой двери свой привратник?
– А как же.
– А ты знаешь тех, других?
– Откуда мне знать? У каждого дверь своя.
– Как же ты оставила свою дверь? Что, если туда кто-нибудь придет?
Привратница снова засмеялась своим ласковым смехом:
– Так ведь ты уже пришла! Теперь я тебя и стерегу. Для того мы и нужны.
– Я пленница? – удивилась Майкки.
– Пленница? Ну что ты, птичка моя! Я тебя стерегу, чтобы с тобой беды не случилось. Чтобы не обидел никто.
– Ай! – вскрикнула Майкки, в очередной раз споткнувшись.
Привратница озабоченно обернулась:
– Опять упала?
– Потому что здесь кругом эти дурацкие корни, – буркнула Майкки.
– Вставай, стрекотунья. – Привратница протянула ей зеленоватую руку. Майкки ухватилась за нее и поднялась.
Привратница внимательно смотрела, как Майкки отряхивает костюм.
– Скажи-ка мне, земная птичка, бука твоя знает, что ты к ней идешь?
Майкки неопределенно пожала плечами. Ей не очень хотелось показывать Привратнице, что ее и саму слегка беспокоит этот вопрос.
– Должна знать. Или хотя бы унюхать. Но в любом случае она обрадуется, когда меня увидит. Мы с ней друзья. Она мой лучший друг! – объяснила Майкки.
– Лучший друг, – удивленно повторила Привратница.
– Ты что, не понимаешь, что это значит?
– Что ж тут не понять?
– А почему тогда так на меня смотришь?
– Прости, милая, и вправду нехорошо вышло. Слыхала я про такое раньше, слыхала – что человек крепко подружился с букой. Но ох и давно это было.
– Правда? И кто был тот человек? – заинтересовалась Майкки.
– Вот уж не знаю. Он пришел через мою дверь, пришел сразу вместе с букой, потому-то я его и не провожала. Но тогда другие были времена, тогда все двери были открыты. Верно, бука и вывела его обратно еще до того, как двери закрылись – через мою дверь они больше не проходили… Ну что, пойдем дальше?
Привратница повернулась и снова пустилась в путь.
– Слушай, – окликнула ее Майкки, – ты все время говоришь, что двери закрылись, а когда-то были открыты. Но как же тогда буки вылезли из-под земли?
Привратница рассмеялась:
– Я их и выпустила! Мне был приказ из Великого Средоточия. Велели открыть дверь, ключи прислали, я и открыла. А обратно пускала не я, нет, не я. И ключ у меня забрали.
– Ай! – вскрикнула Майкки, снова растянувшись на земле.
