— Куда вы скакали? — спросил я, когда раненый перестал трястись.
— Вас искали, — ответил он. — Нам сказали, что ваша армия в половине дневного перехода, решили проверить.
— Кто командовал отрядом? — задал я следующий вопрос.
— Теодон, старший сын герцога, — сообщил пленник.
Одним претендентом на титул герцога стало меньше. У Гримоальда есть еще малолетние сын и дочь от второй жены Пелитруды, вдовы брата Теудебальда, на которой он женился, чтобы оправдать захват части герцогства, полученного в наследство покойным. Из-за этого брака он рассорился с местным авторитетом — епископом Корбинианом, настучавшим в Рим, после чего было постановление церковного собора, запрещавшего браки на вдовах братьев. Гримоальд забил на них всех и даже пригрозил кое с кем разделаться, из-за чего епископу Корбиниану пришлось бежать в Тироль. Так что по церковным законам, которые сейчас у германцев выше светских, дети Гримоальда от второго брака считаются незаконнорожденными и прав на герцогский титул не имеют. Хотя все решает сила. Победит нас — и примут новое постановление. У западноевропейцев во все времена очень гибкий позвоночник, а у их священнослужителей и вовсе резиновый.
У германцев сейчас, как и у римлян, существует правило, согласно которому доспехи, оружие и конь убитого врага принадлежат тому, от чьей руки погиб. Поскольку большую часть баварцев положил я, чему подтверждением были мои стрелы в их телах, мог бы собрать очень добычи. Не стал жадничать, отобрал примерно десятую часть из положенного мне — пять комплектов, включая снаряжение старшего сына герцога, а остальное приказал разделить на всех поровну. Что и было сделано, когда мы вернулись в лагерь.
Тело Теодона отвезли к темно-красному шатру Карла Мартелла, тому самому, который я когда-то грабил. У меня до сих пор чешутся руки прихватить что-нибудь, благо появилось много всяких предметов из золота и с драгоценными камнями. Скромность больше не жила под темно-красной, навощенной тканью.
— И кто это? — спросил мажордом всех франков, выйдя из шатра.
— Теодон, старший сын Гримоальда, — сообщил я. — Случайно столкнулись с его отрядом на лесной дороге.
— Вот видишь, а ты боялся, что я пожалею, взяв тебя в свою армию! — усмехнувшись, произнес Кард Мартелл. — Если бы ты убил только одного Теодона, уже бы оправдал все мои ожидания!
— Кроме него, мы уложили еще семьдесят два букеллария герцога, а потеряли только двоих, — не удержался и похвастался я.
— Я бы удивился, если бы было наоборот! — хохотнув, воскликнул он.
44
В армии баварцев сотен пять легких кавалеристов, нанятых из булгар. Мы встретились с примерно сотней их, когда поехали на разведку, то есть грабить крестьян, живущих по пути следования нашей армии. Булгары занимались тем же самым в деревне домов на двадцать. То, что это крестьяне Гримоальда, их нанимателя, нимало не смущало кочевников. Увидев наш отряд, приготовились к бою. Так понимаю, не хотели терять уже собранную добычу.
Я приказал лангобардам оставаться на месте, а сам поскакал к деревне. Несмотря на то, что был вооружен, булгары правильно поняли, что еду на переговоры, и выслали мне навстречу всадника. Каково же было мое удивление, когда увидел, что это Котраг, мой бывший командир.
Поздоровавшись, я спросил шутливо:
— Каким ветром тебя, сына степей, занесло в эти глухие, лесные края?!
— Да, наверное, таким же, каким и тебя! — весело ответил он, хотя взгляд был настороженный.
— Я не наемник. Теперь служу Карлу Мартеллу. За это мне дадут большой надел земли, — сообщил я.
— Может, дадут, а может, нет! — насмешливо произнес булгарин и поделился, как догадываюсь, наболевшим: — Нам вот тоже много чего обещали, но до сих пор ничего не дали, даже еду получаем нерегулярно и меньше, чем договаривались.
— У нас с мясом, хлебом и вином проблем нет, — похвастался я и предложил: — Переходите в нашу армию, и у вас не будет.
— Ты это серьезно?! Думаешь, нас возьмут? — не поверил Котраг.
— Конечно, возьмут, — ответил я. — Смелые опытные воины нужны любому правителю. Могу переговорить с ним на счет вас.
— Не надо. Такая служба не для нас, — отказался он.
После чего я расспросил булгарина о наших общих знакомых, узнал последние новости из Булгарского ханства и Римской империи. После неудавшейся попытки сменить римского императора, хан Тервель попал в немилость у римлян. К тому же, император Ллев Третий объявил иконы идолами, а почитание их — идолопоклонством. Самое забавное, что следовал он примеру своего арабского коллеги, уже покойного, Язида ибн Абдул-Малика, приказавшего уничтожить в халифате все иконы и заодно кресты. Хану Тервелю иконы нравились. Ему вообще нравилось все, что не нравилось римским императорам. В итоге булгары стали врагами римлян. Сил напасть на них у Льва Третьего не было, как и у хана Тервеля нанести достойный удар, поэтому два народа сейчас жили мирно, что не устраивало многих кочевников, поэтому они и подались на чужбину поискать счастья.
— В деревне зерно и вино еще остались, мы все не увезем, — сказал напоследок Котраг.
— Мы заберем, — пообещал я.
