— Приветствую тебя, — раздался знакомый голос на другом конце провода. — Что ты с ним возишься? Это точно он! Подробности при встрече.
Через час в кабинете Давлетова призывно засвистел чайник, и неформальное совещание открыл психолог Крымов. Согласно плану он дожидался Мизинцева в кабинете, где находились материалы для оформительской работы. С его слов, все было организовано прекрасно и не могло вызвать каких-либо сомнений в происходящем. «Объект» приступил к работе не сразу. Он неоправданно долго рассматривал предложенный к написанию латинскими буквами текст, но затем уверенно приступил к работе. После того как он отобразил на бумаге несколько слов, взгляд Мизинцева упал на какие-то предметы, лежащие на столе, и лицо у него изменилось «не в лучшую сторону». Возникли смущение и напряженность.
— Вы сможете описать эти предметы? — обратился к Крымову Аркадов и пояснил: — Мы специально не сообщали вам о стеклографах и возможной реакции на них Мизинцева, чтобы избежать случайной предвзятости в оценки ситуации.
— Сделано все правильно. Он взял в руки, как вы и говорите, стеклограф и задумался. Затем продолжил работу, но очень вяло, и вскоре, сославшись на плохое самочувствие, быстро покинул помещение.
В кабинете повисла вопросительная тишина, и все посмотрели на Давлетова.
— Андрей Петрович, я принимаю ваш план. Завтра утром будьте готовы к докладу у начальника управления, — обратился он к Аркадову. — Подготовьте необходимые документы и задания для спецподразделений. Особое внимание обращаю на подбор «изделия» и легенду его прикрытия для вручения Белкиной, а также ее поведение в ходе разговора с Мизинцевым.
Инструктаж Лены Белкиной проходил легко. Девушка была не только красива, но и очень сообразительна, и быстро усвоила поставленную перед ней задачу. У нее были все основания поднять в ходе беседы тему о нарисованных свастиках в технологическом техникуме. Учитывалось и то, что накануне Мизинцев показывал ей немецкую монету 1939 года с изображением фашистского орла со свастикой. Внимательно выслушав Андрея, Елена с легким лукавством спросила:
— Вы знаете, что юношей к нам не пускают?
— Это знает и Николай. Но у вас, мы знаем, бывают в общежитии исключения из правил, на этот раз оно и произойдет, — улыбнулся Аркадов. — Не волнуйтесь, мы все предусмотрели.
Территория студенческого городка была ухожена и утопала в молодой зелени, которая переливалась изумрудным цветом на капоте штабной машины. Место было выбрано удачно и не вызывало каких-либо подозрений у случайных прохожих.
Аркадов посмотрел на Скворцова, который, пригнувшись на заднем сиденье «Волги», вслушивался в переговоры сотрудников наружного наблюдения, и перевел взгляд на знакомые очертания здания, в котором скоро должны произойти очень важные для всех события.
Пока все шло по плану. «Чужой» начал движение в предусмотренном направлении и вскоре ожидался его подход к общежитию.
Мерканов снял наушники и с улыбкой протянул их Андрею. Это была связь с «изделием», которое уже находилось в комнате Белкиной. Аркадов вопросительно и с тревогой взглянул на коллегу, но по выражению его лица понял, что все в порядке, и приложил наушник к уху. Через несколько минут улыбка озарила его лицо, и он вернул аппарат Мерканову. Сквозь шум комнаты и постоянный щебет подружек Елены порой прорывались нецензурные выражения. Андрей не особенно приветствовал эту особенность русской лексики, но про себя отметил, что девчонки вставляли крепкие словечки по существу. Его насторожили другие звуки. Радиоточка в комнате громко работала и могла помешать прослушивать предстоящую беседу. Накануне она была отключена специалистами ОТО, и, по всей видимости, кто-то нашел место отсоединения… С отошниками работал Кравцов, и Андрей подозвал его к себе.
— Ты сможешь быстро найти линию радиотрансляции к зданию общежития?
Улыбка озарила лицо стажера. Аркадов понял ее причину и добавил:
— Да-да, теперь можем переходить на «ты», Игорь Владимирович, — и подмигнул молодому сотруднику.
— Мы работали внутри здания, но всю линию я помню. Есть проблемы? — с волнением спросил Кравцов.
— Постарайся срочно найти ее и разомкнуть за пределами общежития. Надеюсь, там не 220 вольт…
Скворцов поднял руку, а затем приложил палец к губам. Андрей понял — Мизинцев уже в комнате, и взял один из наушников. Он никогда не слышал голоса «Чужого» и с интересом вслушивался в незнакомый тембр, пытаясь по нему и содержанию разговора определить некоторые черты характера говорившего.
Шло время, а Белкина пока не затрагивала главную тему. Скворцов вопросительно взглянул на Андрея, но тут же изменился в лице, которое говорило о полной сосредоточенности.
— Ты знаешь, — прозвучал голос Елены, — нас всех недавно опрашивали по поводу каких-то нарисованных знаков, кажется, немецких свастик. Это было в тот вечер, когда ты приходил к нам в техникум. Мы ничего не сказали, но мне кажется, что это сделал ты, когда оставался один.
— Почему ты так думаешь? — послышался настороженный голос Николая.
