БУХАРСКАЯ АРМИЯ. 1917 — 1920 полностью

В конце XIX века российское правительство озаботилось модернизацией бухарского войска. В 1895 г. новый эмир Сейид Абдул-Ахад-хан осуществил реформу армии, в ходе которой она сократилась с 11.400 до 10.000 чел. и составила 12 батальонов (8200 сарбазов, 52 офицера и 12 батальонных командиров), 2 эскадрона кавалерии (600 солдат, 5 офицеров и 2 командира эскадронов) и 2 крепостные артроты (300 артиллеристов){21}. Пехота делилась на «субботнюю» (шамбиги) и «вторничью» (сешамбиги). Шамбиги в субботу, воскресенье и понедельник, а сешабмеги во вторник, среду и четверг должны были по утрам проводить двухчасовые занятия. Первые вооружались берданками и жили в казармах, вторые имели шомпольные ружьями и жили в частных жилищах. Конница состояла всего из двух сотен джиляу «Кавказ». «Кавказцы», имитировавшие казачью охрану, выполняли роль эскорта при эмире, всюду следуя за ним и снабжаясь из его казны. Состояли они из юношей и по достижении 18 лет переводились в пехоту{22}. Части в Бухаре были перевооружены берданками. Кроме того, имелось около 400 русских трехлинеек – по оценке бывшего дипломата П.П.Введенского, не считая частных приобретений оружия по всему ханству из России до войны. Последнее, правда, весьма заботило туркестанские власти: по их сведениям, в 1910-х гг. в связи с религиозными волнениями бухарцы активно скупали берданки, револьверы, а также льежские и американские охотничьи ружья. Целые мечети становились складами оружия, в связи с чем России пришлось проводить обыски и разоружение. В целом закупки составляли до 300-400 винтовок и револьверов в год{23}. Тем не менее, оружие бухарцев оставалось очень разнородным и во многом устаревшим.

Воинские звания были аналогичны российским: аламан (нефер) – рядовой; дах боши – ефрейтор; чехраогаси – фельдфебель (взвод); мирза-баши – подпоручик; юзбаши – поручик; дживачи – лейтенант; караул-беги – штабс-капитан; мирахур – подполковник; токсабо – полковник; датхо – генерал-майор.

Кроме того, существовало войско наукеров, из которого пополнялось военное сословие ханства. Набранные из малых народностей в порядке повинности, они переходили в подчинение правительству, а часть их переселялась в Бухару. В конце XIX – нач. XX в.в. Бухаре и ее окрестностях было размещено девять отрядов наукеров по 150 человек в каждом. Большую группу составляли жившие в городе калмаки (ополченцы), в эти отряды не входившие{24}.

В таком виде бухарская армия встретила 1917 год, Февральскую, а затем и Октябрьскую революцию. А скоро пришло время испытать полвека не воевавшее войско в действии.

С самого начала революция в Туркестане не на шутку встревожила эмира. В декабре 1917 г. в ханстве начались мобилизации людей и оружия. По данным советской «Нашей газеты», было проведено три мобилизации, заканчивавшиеся джигитовкой{25}. По тем же сведениям, удалось мобилизовать 40 тыс. чел.{26}. Основным источником оружия стали отступавшие с фронта через Бухару эшелоны казачьих войск – у них скупались за бесценок шашки, винтовки, пулеметы{27}. Часть оружия добывалась в городах Туркестана – так, например, в феврале 1918 г. было приобретено в Кагане сто винтовок, перевезенных в столицу в коврах и постельных принадлежностях{28}. Некоторое вооружение производилось на месте, а на границах ханства спешно возводились укрепления{29}. В поисках союзников эмир Сейид Алим-хан обратился за помощью к Афганистану, и призыв не остался без поддержки – в Бухару было отправлено около 2000 афганских добровольцев, вооруженных в основном английским оружием{30}. В боях советской стороной были замечены также турки и русские{31}: например, в боях под Кермине было много русских артиллеристов и пулеметчиков, а боем руководил застрелившийся подполковник Ванновский, при котором было шесть казаков с есаулом{32}.

В марте 1918 г. отряды большевиков и младобухарцев под командованием Колесова начали т.н. «Колесовский поход» для «советизации» Бухары. Первая стычка произошла в версте от Бухары, у Фатхабада. Во время боя во фланг красным ударила казачья конница, а из ворот хлынули ополченцы под зелеными знаменами с полумесяцами, вооруженные кремнёвыми ружьями, шашками, палками и т.д. В первых рядах были муллы, бежавшие прямо на пулеметы. Ф.Ходжаев писал: «Я видел лично, как один из них с палкой в руках и ножом во рту шел прямо на наших пулеметчиков и бросился на них. В этом бою был убит командир казачьей сотни Мирза Шамс и еще один из офицеров эмирской армии»{33}.