Я так отчаянно нуждалась в деньгах, что согласилась на предложение странного работодателя, не раздумывая. Признаться, я не поверила, что мне придется управлять финансами не предприятия, а целого государства, и отправиться для этого на несколько веков назад.Хотя какая разница? Я всегда считала, что цель оправдывает средства, а деньги не пахнут. И я не сразу поняла, что настоящая любовь оценке и учету не подлежит.***– А это что такое? – уточняю я, глядя на сумму с пятью нулями в строке «На известные Его Величеству потребления».Министр Королевского двора смущается:– Расходы на фавориток, ваша светлость!– Что??? – ахаю я. – Да вы на оборону тратите меньше! – и зачеркиваю один из нулей.Министр хватается за сердце.***Однотомник.
«Бухгалтерский учет стоит выше всех наук и искусств, ибо все нуждаются в нем, а он ни в ком не нуждается. Без бухгалтерского учета мир был бы неуправляем, и люди не смогли бы понимать друг друга».
Бартоломео де Солозано, начало XVII века
— Рад приветствовать вас в Тодории, сударыня! — невысокий полный человек в расшитом кружевами камзоле отвешивает мне низкий поклон. — Надеюсь, перемещение прошло благополучно?
О том, что перемещения во времени и в пространстве весьма болезненны, меня предупредили. Ну, как предупредили — проинформировали, когда я уже подписала договор, и отступать было поздно. Да, честно, я и не поверила тогда ни в какую теорию перемещений. Посчитала это глупым розыгрышем.
А мужчина с удивлением смотрит на то место, где я стою — словно ждет, что кто-то еще вот-вот материализуется из воздуха.
Комната, в которой я оказалась, похожа на один из залов Петродворца — всё стильно и роскошно. Правда, теперь я уже не сомневаюсь, что это — вовсе не музей.
— Простите, сударыня, — лепечет толстяк, — а где второй человек?
Второй? Ни о каком втором я не знаю.
— Ну как же, — волнуется он, — должен же быть еще второй — бухгалтер!
Я широко улыбаюсь:
— А я как раз бухгалтер и есть.
Он смотрит на меня как на привидение — с ужасом.
— Изволите шутить, сударыня?
А вот это мне уже не нравится. Я и без того чувствую себя полной дурой — и как я могла согласиться на эту авантюру?
— Между прочим, я окончила один из лучших университетов Москвы! — я стараюсь говорить как можно спокойнее. — И опыт работы у меня есть. То есть, всем вашим требованиям я соответствую.
— Требованиям? — он хватается за голову. — Как вы можете им соответствовать, если вы — женщина???
Если бы я могла, я уже вернулась бы назад. Но я понятия не имею, как это сделать.
— Да, — холодно отвечаю я и перечисляю то, что запомнила еще с первого собеседования: — диплом, стаж, знание французского языка. Про мужской пол претендента там ничего не говорилось.
И вообще — что это за дискриминация?
Мужчина трясущимися руками открывает кожаную, украшенную вензелями папку и достает три листа бумаги, исписанной крупным почерком.
— Вот, извольте ознакомиться!
Французский я знаю почти в совершенстве, но в тексте много незнакомых мне, должно быть, давно уже вышедших из употребления слов.
Это что-то вроде запроса в кадровое агентство — только со множеством вступительных и заключительных вежливых фраз. Я не всё могу разобрать, но главное понимаю — им нужны были двое. Бухгалтер — мужчина средних лет с опытом работы на государственной службе. Статс-дама — молодая женщина привлекательной наружности.
Копию этого запроса я уже видела — в нашем времени. Только состоял он из двух страниц, а не из трех. Так я и говорю моему собеседнику.
— Но это ужасно! — восклицает он. — Должно быть, средняя страница потерялась при пересылке, и там подумали, что речь идет об одном человеке. Такое, знаете ли, иногда случается. Вот только что же мне делать теперь?
Я пожимаю плечами:
— Вам придется пока обойтись без статс-дамы. Направите новый запрос.
Моя голова гудит, тело ноет. Не дождавшись приглашения от хозяина, я сама подхожу к ближайшему креслу.
— Но вы не понимаете! — едва не плачет мужчина. — Вы можете претендовать только на должность статс-дамы! Мы и документы вам уже подготовили. Вот, прошу.
Мне протягивают еще один листок. Элен д’Аркур, маркиза. Звучит неплохо.
— Я подписывала договор на работу бухгалтером, — напоминаю я. — Если это невозможно, прошу отправить меня обратно.
Втайне надеюсь, что именно так и случится. Хватит, наигралась!
— Сударыня, — уже не плачет, а сердится он, — вы, кажется, не понимаете всей серьезности положения. Я не могу отправить вас назад! У нас порталы времени еще не изобрели! Это ваши ученые отправили вас сюда. И, как я полагаю, именно на тот срок, который предусмотрен договором. И даже если вы попали к нам по ошибке, вам придется выполнить то, за что мы заплатили большие деньги.
Ну, положим, мне они еще ничего не заплатили. Только пообещали. Но да, пообещали немало. Но именно за работу бухгалтера. А кто такая статс-дама, я понятия не имею.
А он будто читает мои мысли:
— Поймите, сударыня, бухгалтером при дворе может быть только мужчина. Но уверяю вас, ваша новая должность вам понравится. Хотя… Подождите, сударыня, сначала ответьте на один вопрос. Там, у себя, вы замужем?
Теперь уже лепечу я:
— Нет. А какое это имеет значение?
Даже царящий в помещении полумрак не в состоянии скрыть пот, выступивший у него на лбу после моего ответа.
— Не обижайтесь, сударыня, — он судорожно облизывает губы, — но… вы — девственница?
Чувствую, как краснеют щеки. Да кто он такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? И с чего он решил, что я скажу ему правду?
И всё-таки солгать я не решаюсь. Наклоняю голову и снова отвечаю:
— Нет.
И с изумлением слышу, как он хлопает в ладоши.
— Превосходно, сударыня, превосходно!
1. По предварительному сговору (тремя месяцами ранее)
