«Хорошо, что у меня есть повод отказаться от продолжения вечера: всё-таки завтра мне предстоит дальняя поездка!» – Я была готова к предполагаемому развитию событий. Но обижать Романа не хотелось. «Обиделся… И поэтому, у него теперь есть право мной командовать?»
– Да… Спасибо! Я и правду что-то устала! Другой часовой пояс: не могу ещё адаптироваться к новому времени! – Собственно это было абсолютной правдой!
Мы вышли из машины. Чуть вдалеке, на парковочной стоянке, я вновь, краем глаза, заметила темно-синий джип. Сидел кто-то внутри него или нет, в темноте разобрать было невозможно.
Роман проводил меня до двери моего номера и остановился на пороге.
«Какой всё-таки джентельмент! Не напрашивается войти внутрь!»
– Мы встретимся после моей поездки? Ты обещал мне прогулку на катере….
Мы стояли в полуметре друг от друга, и я чувствовала волны желания, исходившие от него. Но никаких попыток вновь обнять и поцеловать меня, Роман больше не делал.
«А может, это тактика опытного обольстителя? Ждёт, когда жертва подойдёт поближе – то есть окончательно запутается в сетях его обаяния? Какая уж тут искра! Так и перегореть можно!»
Что собственно и произошло со мной. И это не вина Романа…. Просто слишком мало прошло времени после моего расставания с Игорем. В моей душе ничего не осталось, что можно было бы зажечь. Только пустота!
«Чёрт бы побрал этого Игоря! – Разозлилась я. – И… эту разницу во времени!»
Некоторых людей можно понять и оценить, лишь вступив с ними в связь: будь-то душевную или телесную.
Наверное, я кажусь ему нелогичной: зачем-то попыталась применить к нему «все эти подлые штучки». А когда он готов был пойти навстречу – оттолкнула.
«Ну, поцелуй же меня! Мне это сейчас так необходимо!»
– Не проспи завтра. – Роман не оправдал моих ожиданий. – Владимир Кузьмич будет ждать тебя в восемь утра, – сказал он и… удалился, даже не оглянувшись.
Это был последний кадр, увиденный мной той ночью. От усталости мозг уже не давал никакой информации о мироощущении. Едва добравшись до кровати, я рухнула в неё, даже не сняв платья и не смыв макияжа, что мне было абсолютно не свойственно.
***
Маньчжурия, октябрь 1944 года