«Странно, что я иду на бал пешком! Даже Золушка ехала на бал в карете. Надеюсь, после бала, когда ноги устанут от танцев, меня все-таки отвезут назад? Но, кто? Принц? Или кто там у нас, в Российском государстве – цесаревич? Так это же сказка! Тогда – королевич Елисей. А что он здесь, в тайге, делает?» – Пыталась я найти ответы на волнующие меня вопросы.
И тут, сзади меня послышался какой-то шум. Похож он был на звук парящего Змея Горыныча (именно так, мне казалось, должен он лететь и шипеть).
«Какая же это, чёрт возьми, сказка? Если про Золушку, то откуда в ней Змей Горыныч?» – Я обернулась. Два огромных жёлтых глаза двигались над землёй, стремительно приближаясь ко мне. В ужасе, подхватив полы платья, я бросилась вперёд, к спасительным огням, в надежде укрыться в стенах замка от страшного чудовища.
Шум позади меня нарастал. Он почти настиг меня: затылком я уже ощущала жар, вырывавшийся из пасти чудовища.
«Не успею! Погибну в этом лесу! – В страхе я неслась по аллее, боясь свернуть в сторону от спасительных огней впереди. – А как же бабушка?! Она этого не переживёт! Где этот чёртов царевич?! Я погибаю, а он там развлекается!»
Жар уже касался моих волос, и чувствовала боль в голове. Мои волосы зашевелились от ужаса!
Я закричала от страха и… проснулась. Села рывком, ощущая боль во всём теле, провела рукой по спине: мне в руку моментально впились многочисленные иголки.
«Так это… сон?! Это иголки меня так больно кололи сквозь одежду?»
У меня вырвался вздох облегчения.
Но тут мне почудилось, как в моих волосах кто-то или что-то копошится. Я с визгом вскочила, чуть не врезавшись в ствол ели и, наклонившись, стала быстро вытряхивать это ЧТО-ТО из своей головы. ОНО упало на хвоинки и ускользнуло под них.
«Ящерица или жук какой-то? Ага! Осенью! В октябре!» – Я брезгливо отряхивала себя, понимая, что снова лечь спать больше не смогу.
«Что за странный сон мне приснился…. – Картинки из сна были свежи ещё в моей памяти, словно кадры из только что просмотренного фильма, – и что это за шум я слышала во сне?»
Мне вдруг вспомнилось: «…И снится чудный сон Татьяне…» (у Пушкина дело было, правда, зимой, а во сне Татьяны фигурировал другой лесной житель – медведь).
(А что тут удивительного?Да, я знаю «Евгения Онегина» – наизусть. Когда-то, на спор, я выучила пару глав романа. Думала, забыла. От страха. Нет, помню!)
…Медведь проворно
Её хватает и несёт;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевелиться, не дохнёт;
Он мчит её лесной дорогой;
Вдруг меж дерев шалаш убогий;
Кругом всё глуш; отвсюду он
Пустынным снегом занесён,
И ярко светится окошко….
«Эх, мне сейчас бы тоже не помешало найти какоё-нибудь светящееся окошко!» – вздохнула я.
Выбравшись из – под раскидистых еловых веток, я вышла на открытое место. Прыгая вокруг ели, чтобы разогнать кровь и согреть тело, я стала вспоминать всё, что когда-либо читала или слышала о снах, чтобы и мозги заработали.
Сон – это кусочки мозаики, бережно собрав которые, мы можем получить целостную картину нашего прошлого, настоящего и будущего. Из древности к нам пришли книги-сонники, полные описаний снов, их образов и интерпретаций. Но мало найти объяснение запомнившимся Вам образам в сонниках, чтобы истолковать увиденное во сне. Здесь нужна тонкая работа специалиста, самым сложным в которой является не просто понять Ваш сон, а объяснить его Вам. Я всегда считала, что в сновидениях нет ничего загадочного, и они представляют собой результат оживления во сне реально прожитого.
«Насколько, я помню, существует несколько разновидностей сна. Например: вещие сны, предупреждающие и как их там… физиологические сны. Последние – отражают условия, в которых спит человек. Назойливый комариный писк превращается в налет боевой авиации, сквозняк в щелях – в снежную бурю. Возможно, мне как раз и приснился такой сон? Ведь, если все мои ощущения исходили от предметов, будь-то: иголки, ящерица или какой-то «чужой», залезший ко мне в волосы (тут меня вновь передёрнуло от отвращения!), то и шум я могла слышать наяву! Но это не мог быть шум автомобиля…. По трассе машины едут непрерывно, и я услышала бы этот шум раньше. А мне приснился единичный источник шума. И он шёл по-нарастающей! Что же это могло быть?» – размышляла я, похлопывая себя по плечам: ночь была холодной – октябрь-месяц давал о себе знать.
Я достала телефон и глянула на дисплей. Часы показывали одиннадцать часов вечера. Я проспала всего около часа, но чувствовала себя отдохнувшей. Связи по-прежнему не было. Мне ужасно хотелось есть и пить. (Сумка с термосом и бутербродами, осталась в машине похитителей). В кармане куртки я нащупала несколько купюр: только зачем они в тайге?
Темнота уже не была такой густой: звёзды освещали небо и пространство вокруг, насколько хватало их света, пробивавшегося сквозь ветки деревьев.
Я стояла и вслушивалась в тишину ночного леса.
«Стоп! А это что за звук? Как будто что-то с шумом летит… и звенит. Не Змей Горыныч же?! – Моё ухо уловило далёкий звук, похожий на … свисток тепловоза. – Странно…. Откуда, здесь в тайге, тепловоз!?»